Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И мне очень больно, но я не хочу… Не хочу на берег…

И все-таки волна его выбросила. И чей-то знакомый голос произнес рядом испуганно:

– Посмотрите, у него веки дрожат… Посмотрите…

– Да. Дрожат. Хороший признак. Вполне возможно, он скоро придет в себя, – произнес другой голос, уже незнакомый.

– Филипп… Ты слышишь меня, Филипп?

Опять тот же голос. Кто это? Наверное, что-то ответить надо? Сказать, что я не хочу? Я обратно хочу в море?

Не получается сказать. Не получается. Значит, и в море ему больше нельзя.

А жаль… Придется смириться, что ж… Смириться и жить на берегу, где солнце светит так нестерпимо, и все болит, и неуютно, и песок скрипит на зубах. Или это не песок, а что-то постороннее во рту, мешает ужасно. Надо выплюнуть… Зачем у него эта трубка во рту? Зачем?

Вдруг он ощутил на губах чье-то прикосновение. Будто чьи-то быстрые пальцы придержали эту злосчастную трубку, и возмутился было, дернулся…

И открыл глаза.

И увидел склоненное над ним лицо. Знакомое.

Господи, да это же Алиса… Что она делает на этом берегу?

– Филипп… Ты узнаёшь меня, Филипп? Какое счастье, что ты очнулся… Ты целый месяц был в коме, Филипп…

Что-то живое и теплое упало ему на щеку.

Алиса плачет? Да ну… Она же никогда раньше не плакала. Да и Алиса ли это? Та самая Алиса, которую он любил?

Но почему же – любил… Почему в прошедшем времени? Наверное, и сейчас тоже любит… Или это уже не имеет значения? Нет, он ничего не понимает пока. Где он, не понимает. Где море, где дышащий зноем берег?

А вот и другое лицо появилось, незнакомое.

Густой мужской голос произнес уверенно:

– Да, он пришел в себя… Отлично, просто отлично. И данные приборов хорошие… Ну, теперь на поправку быстро пойдет! Хотя до полного излечения еще далеко, вам предстоит долгий путь…

– Да, я знаю. Я готова, – снова услышал он голос Алисы. – Я буду рядом, я все сделаю, что нужно. Я знаю, что будет трудно, но я все сделаю. Спасибо вам, доктор…

Он снова тихо удивился – да Алиса ли это? Неужели она говорит таким уверенным, таким мягким голосом?

Потом лицо Алисы исчезло, и пришлось окончательно поверить, что возвращения обратно больше не будет.

Потому что человек, которого она назвала доктором, начал задавать ему вопросы и внимательно глядеть в глаза.

– Вы можете назвать ваше полное имя, фамилию, отчество?

– Филипп… Филипп Аркадьевич Романовский…

– Сколько вам лет?

– Тридцать пять…

– Назовите ваш домашний адрес.

Отвечать было трудно – трубка во рту мешала.