Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

«Разрушай», – неслышно прошептали губы пацана, но металлу и этого призрака звука было достаточно.

Меж тем всерадетель и инквизитор вели светскую беседу:

– Примите мои поздравления, у вас появилась невестка. – Хоганов дланник напоминал гюрзу, лениво извивающуюся кольцами. – И молодожены так ветрены, так влюблены в жизнь и друг в друга. Зачастую такая любовь может и раздавить мужчину, если что-то случается с его возлюбленной. Скоротечная чахотка, например, или удачное покушение обезумевшего фанатика…

При этих словах кулаки инквизитора сжались, а из ямочек, оставленных полумесяцами ногтей, начала сочиться кровь.

Стервец знал, куда метить. Единственной слабостью великого и ужасного был сын. И если Васса погибнет… Его мальчик полюбил. Один раз и навсегда. Люцианус понял это по его взгляду, по тому, как он неистово защищал эту девушку, готовый умереть сам ради нее. Смерть Вассы Эрден если и переживет, то будет уже совсем другим.

Всерадетель убедился, что его слова достигли цели и, присовокупил:

– Возможно, что именно сейчас какой-то одержимый пытается избавить мир от одной из деканов мракобесьей школы, – и довольный произведенным эффектом хоганов дланник зашагал прочь.

Люцианус готов был рвануть с места совсем не по-инквизиторски, остудил его порыв голос Леша:

– Ему осталось ходить по земле не больше лучины.

– Почему?

– Только что я отомстил за смерть отца. Не стоит слепо доверять силе амулетов, особенно если ты не маг.

Удивительное дело, но Антер-старший все понял и без дальнейших пояснений, благодарно кивнув.

"– Хорошо, что всерадетель не знает твоей истинной силы, иначе наверняка бы тщательнее подготовился к встрече. – Инквизитор вздохнул. – Знаешь, Леш, единственная пакость в том, что на смену этой змее приползет следующая.

– Знаю, придет. Последователи всерадетеля так просто не отстанут. Но новому дланнику нужно будет время, чтобы освоиться, уж потом он начнет мстить и расшатывать трон, пока же у нас будет фора.

Инквизитор внимательно посмотрел на мальца.

Уже седая прядь в русых волосах. Взгляд не юноши, а успевшего повидать многое мужчины, но ведь у пацана еще борода расти не начала.

– Из тебя выйдет неплохой политик, может, даже дипломат, и с учетом твоих умений…

– Нет, мне по душе ближе мастерская отца, чем подковерные интриги.

Их разговор прервал истошный женский крик.

Леш и инквизитор разом бросились к окну, выходившему на площадь. Там, в толпе, окружившей карету, что-то произошло.