Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Я не обиделась, — солгала она, я продолжал пристально на нее смотреть. — Ладно, я уже не обижаюсь.

— Спасибо, — поблагодарил я, и она испарилась.

Я принялся собираться, выключил ноутбук, положил в карман ключи и телефон, надел куртку и вышел за дверь.

Погода действительно была замечательная. Без шапки было совершенно не холодно, ветра не было.

Я просто бесцельно пошел по улице. Когда еще выдастся такая погода, скоро завьюжит, и все, жди тепла до весны.

Может быть, Жанна права, и не стоит тянуть, прийти вечером и рассказать, Диме всю правду? Как он отреагирует? Будет ли он в таком же шоке, как и я.

Или скажет что-то вроде: 'Так и должно быть, я об этом всегда подозревал'? Маловероятно. Скорее всего, он дар речи потеряет от удивления. А потом обрадуется. Непременно обрадуется, я свято в это верил. По-другому и быть не могло.

На автобусной остановке я сел в первый попавшийся автобус, даже не посмотрев на его номер. Мне было все равно, куда он едет. Я вышел на улицу, чтобы подумать, мое перемещение не имело никакой цели.

Мимо проносился город, люди входили и выходили на остановках, я не обращал на них внимания, не запоминал лиц. На одной из остановок в автобус зашел призрак старичка с палочкой, прошел через салон и разместился на заднем сидении. Видимо, он недавно умер, и обрел еще свой истинный облик, а при жизни очень привык к своему возрасту и палочке.

Старичок весело мне подмигнул. Я улыбнулся уголком губ, чтобы не привлекать к себе внимания.

Автобус ехал через весь город почти целый час, признаться, я не особо вглядывался в проносящиеся мимо названия улиц, поэтому удивился, когда водитель объявил:

— Конечная!"

"Я послушно поднялся со своего сидения и вышел из автобуса.

Сначала солнце ослепило меня, и мне потребовалось пару секунд, чтобы привыкнуть к яркому свету после тонированных окон автобуса и оглядеться.

Я понял, что сам того не желая, приехал на кладбище. Что ж, может, оно и к лучшему, давненько я тут не был. А ведь я обещал навестить Прохоровича.

И я направился к воротам, ведущим на само кладбище. Меня встретили безмолвные ряды могил и ржавых оградок. Кладбище всегда навевает тоску, особенно в преддверии зимы, когда все деревья уже голые, а снег еще не выпал.

Призраки, бродящие по кладбищу, оборачивались на меня, перешептывались, некоторые даже бессовестно показывали пальцами в мою сторону.

— Это он! Он! — услышал я несколько раз, но никто так и не решился обратиться непосредственно ко мне.