Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Потому как пламя поднялось до самого неба, выжигая эту черную заразу. Если бы Хейзед с владыкой не поторопились, вам с Ясей пришел бы конец. Все же, я не ожидал, что огонь такой устойчивый, — с легкой досадой скривился Малиаз. — А удержать его уже не было никаких сил."

"— Но мы выбрались, — проговорила я, следя за лицом мужчины. Вот только было в нем что-то такое, от чего горло тут же сжалось в нехорошем предчувствии. Чувствуя, как сердце опускается куда-то ниже, становясь невыносимо тяжелым, тихо проговорила: — Не все выбрались.

— Не все, — поднося к моим губам чашку, невыносимо пахнущую травами, покачал головой Малиаз.

— Кто?

— Сперва выпей, — тихо, но твердо произнес дракон, и мне ничего не оставалось, кроме как послушаться.

Лекарство оказалось невероятно горьким, едва переносимым. Язык скрутило от такого резкого вкуса и меня едва не вывернуло, но на месте одной чашки тут же оказалась другая, наполненная сладкой прохладной водой. Чуть ли не захлебываясь, я за два глотка выпила все, только бы избавиться от горечи на языке.

Но и эффект от лекарства был почти мгновенным: в груди потеплело, и я почувствовала, как развязывается узел в груди. Кажется, там было что-то успокоительное.

— Так кто же?

— Жрец. Мы думали, что все ушли. Как только камень раскололся, бой сам собой затих, потому что больше не было за что сражаться. Вот наши противники и отступили. Мы отвлеклись на то, чтобы сдержать огонь и помочь пострадавшим. И пропустили удар. Инквизитор, тот, что был с нашивками, едва живой после стычки с Владыкой и Лотлем, он ждал.

А затем сдала всего один выпад. Из теней, из засады. И это был такой простой удар, что никто из нас не сумел его увидеть вовремя.

— Малиаз, — взмолилась я, понимая, что даже с успокоительным ожидание почти непереносимо.

— Он целился в Ясю. Ведьма только-только поднялась на ноги и просто не успела бы закрыться. Но ее заслонил жрец. Святой отец, этот странный человек, с добрейшей улыбкой, но пронзительным взглядом палача и несгибаемой волей, закрыл собой ведьму.

И я почему-то верен, что он вполне осознавал чем это закончится.

— А закрыться? Защититься? Как же щиты, обереги? — я почти не знала этого человека и иногда он меня изрядно пугал, но по щекам сами сбой потекли горячие дорожки слез.

— Нет, Инг. Никто ничего не мог поделать. Счет шел на мгновения и если бы не жрец, то оплакивали бы мы сегодня Ясену. И я уж не знаю, что было бы хуже.