Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"– А что вы продаете на ярмарке? – спросила Евгения у Бруснички, глядя, как суетившиеся у землянок люди постепенно бросают свои занятия и осторожно стягиваются к тому месту, где они устроились на большом, теплом от солнца камне.

– Шерсть, – принялась загибать пальцы девчонка. – Сушеный шиповник, его там, за первой грядой, видимо-невидимо. Еще у нас Резеда умеет половики красивые ткать. Ее семья потом всю зиму сытая. Больше ничего. – Девчонка призадумалась, потом вспомнила: – Дядька Гром еще линьку драконью куда-то носил в голодный год.

Вот за нее очень много дали! К весне ни один малец не помер с голоду, вот сколько дали!

– …а лопат у нас мало, – раздался где-то за спиной Евгении спокойный голос.

«Легок на помине», – мысленно хмыкнула женщина, поворачиваясь. По той самой узкой тропке через буераки к ним пробирались Матвей и Гром.

– Ров будете копать? – уточнила Евгения и подвинулась, освобождая соседу место на теплом камне.

А впрочем, какой он теперь сосед? Свой уже совсем, практически муж.

Хотя еще не звал… Вот позовет – так она еще подумает.

– Да, надо долину всю отгородить, – воодушевленно блестя глазами, Матвей устроился рядом, приобнял женщину и нежно поцеловал в висок, – а из земли вал выстроим, и ловушки еще надо. Включай давай училку, – подмигнул он, – самое время вспомнить, какие в Средние века ловушки из говна и палок можно было соорудить. Больше ничего под рукой нет. Только камни…

Подобравшиеся поближе, деревенские бабы и девки начали переглядываться и вздыхать, глядя на такие нежности.

А вот мужики подобрались и напряглись, заслышав про ров и земляной вал.

Оно и понятно, не дракону же лопатой махать? И не шаману. Но возражать никто не рискнул. Дракон жрать живьем, может, и не станет. Но даже если просто огнем плюнет, все равно ничего приятного.

– Для начала объяви им, что я среди местных баб главная, – тихонько попросила Евгения. – Я и сама могу, но они ж потом три дня от меня шарахаться будут.

– Не вопрос, – как-то уж очень хитро ухмыльнулся Матвей.

Всем, кто его хорошо знал, по одной этой ухмылке понимали – сейчас цирк будет, с клоунами, которые остались.

– Нормально объяви, без вот этого… – Евгения потянулась и под видом нежного поцелуя легонько укусила мужчину за ухо.

– Я кусаться и не планировал, – судя по шкодливой улыбке, остановить Матвея могло уже только чудо. – Так, слушайте меня, добрые люди и просто мимо затесавшиеся.