– Зорин махнул рукой и повернулся к писарю: – Ну что, Митрофан, всё записал?
Уладив бумажные дела, Тимофей заглянул на базар, в толчее с конём передвигаться было несподручно, и он, подав для присмотра одному из дежуривших у главного входа оборванцев медный пятак, пошёл пешком. Сумки у галантерейщика ещё не было.
– Скоро, скоро, господин, три дня, – заверил тот и показал, жестикулируя. – Марко хорошо делать, Марко не спешить, он сумка принести, и господин очень доволен.
Тимофей посчитал все свои сбережения – без гривенного у него было десять рублей.
Шесть отдавать по итогу работы галантерейщику, и останется, как говорится, шиш да маленько. «А-а, всё равно на Рождество будет выплата трети жалованья, – подумал он, вздохнул, пряча монеты в кошель, и, махнув рукой, пошёл в мясные ряды. – Что может быть лучше хорошей мясной пищи зимой? В прошлый раз Драгана такие мититеи[37] сделала – язык проглотишь. Хозяюшка».
Всю последнюю неделю перед рождественскими праздниками начальство гоняло и тормошило вверенные ему подразделения.
Пехота топала строевым по главной городской площади и кричала хором приветствие. Кавалерия шла в конных порядках «Генерал-маршем» и выполняла на ходу перестроения. Манёвры в полях и боевое учение оставили до той поры, пока не придёт пополнение, дабы не дорвать и так уже изрядно потрёпанное обмундирование. Из оружия стрелять было строго запрещено, его постоянно драили и смазывали. Построения с проверками следовали одно за другим, в Стародубовском драгунском это дело было возложено на подполковника Салова, и он отдался ему со всей своей страстью и энергией.
Поэтому немудрено, с каким нетерпением все ждали рождественских праздников. В Сочельник после проведённой полковым священником службы спать никто не ложился, доводилось до блеска всё то, что могло блестеть, чернилась и вохрилась вся амуниция и конская упряжь. Вновь чистилось и смазывалось оружие.
Ещё затемно взводы выезжали из своих переулков к месту сбора и, перестроившись, эскадронной колонной следовали на центральную дворцовую площадь.
Здесь уже стояли пехотные батальоны и отдельные команды. Пререкаясь и переругиваясь с соседями, начальство, наконец, выстроило все подразделения на размеченных загодя местах.
– Чего, нельзя, что ли, было на выгоне за рекой построиться? – ворчали драгуны. – Теснимся как сельдь в бочке у рыбарей, вон конной артиллерии даже и места не хватило, на улице пушкари стоят.
Светало, с неба падали снежинки, и Тимофей стряхнул их с гривы Янтаря.
