Первая леди города, или Между двух берегов читать онлайн

Но сегодня она не собиралась заниматься самобичеванием – была счастлива от того, что ей не нужно врать и притворяться, называя его, Егора, чужим именем, прятать свои истинные чувства.

– Папа, ты не против, если мы у тебя переночуем? – спросила Марина, хотя ответ знала заранее.

– Мариша, о чем ты! Я сейчас такси вызову и к Дмитрию… – засуетился отец, но Егор остановил его:

– Виктор Иванович, это лишнее! Негоже хозяину на ночь глядя из дома убегать!

– Что, в самом деле, за глупости! – поддержала Коваль.

И отец подчинился. Марина убрала со стола, и Егор замучил ее подначками, но она не обращала внимания – пусть развлекается. Застилая постель в Димкиной комнате, Коваль подумала, что сегодняшнюю ночь они проведут спокойно, без обычных африканских страстей, просто лягут и уснут, обнявшись.

Егор уже лежал под одеялом, когда Марина вышла из душа в тонком шелковом халате, плотно прикрыла за собой дверь комнаты, села рядом и взяла его руку в свои.

"– Куда ты дел обручальное кольцо? – Она прекрасно понимала, что Малыш не носит его, просто не может носить, но почему-то именно сейчас отсутствие кольца укололо.

– Оно лежит у меня в бумажнике, я всегда ношу его с собой, как и зажигалку, что ты подарила мне в тот день. – Егор погладил Маринины пальцы и поднес их к губам. – А ты никак не могла спросить, мучилась?

– Не мучилась я ничем, просто…

– Иди сюда. – Он притянул ее к себе, стаскивая халат и укладывая рядом.

– Да.

– А как же я?

– Ты можешь ехать со мной, ведь я еще не завтра улетаю, можно продлить срок действия визы, пока мы в Москве.

– А ты не хочешь со мной поехать? – Это был именно тот вопрос, которого Коваль ждала и в душе боялась, так как не могла ответить на него.

– Егор, пойми… я разрываюсь между желанием быть с тобой и нежеланием жить в твоей чертовой Англии.

Егор молчал, прижав руку жены к своей груди, и Марина чувствовала, что он обижен, что ему больно от ее слов, но и не сказать этого тоже не могла – ей действительно было не по себе в Бристоле, там не было ничего, что принадлежало бы ей. Кроме, разумеется, Егора.