Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Эмилия Романовна Солнышкова, — улыбнулся Санчес и прижал меня к себе, обняв за плечо. — Мне за руль сесть?

— Нет, я сяду, ты мне всю коробку передач разобьёшь, — тихо усмехнулась я.

— Поехали тогда, Солнце.

Я по жизни Солнце с такой фамилией.

Спокойно села за руль. Мы уезжали по трассе в сторону города. Александр взял мой телефон и позвонил. Запомнил нужный номер, когда в больнице связывался со своими друзьями или родственниками. За время наших путешествий сатир оброс чёрной щетиной и выглядел как дремучее лесное чудище.

И так красиво блестели его глаза, что я иногда залипала.

— Да, на выезде меня встретишь, — говорил Санчес голосом мачо. Глубокий у него голос, с хрипотцой. Приятный, потому что ощущаешь рядом с собой надёжное плечо.

Он ко мне хорошо относился. И я надеялась, что в нём нет желания просто вернуть долг. Очень хотелось, чтобы я ему понравилась. И не старый он. Я передумала. Одиннадцать лет вообще не разница в современном мире.

Я однажды очень старалась понравиться мужчине на шесть лет старше.

Всё кончилось соплями и слезами в подушку, когда он женился. Правда, мне тогда было всего пятнадцать и он со мной даже не целовался, но трагизм момента от этого был не менее острым. Теперь я смотрела на вещи трезво. Но как привлечь мужчину, чтобы навсегда, чтобы женился, так и осталось для меня тайной.

— Впереди заправка, сверни, зальём тебе полный бак, — чем ближе к городу, тем строже голос.

Я послушно свернула. Мне спешить некуда теперь точно.

Меня дома никто не ждёт. Заправка оказалась какой-то элитной. Цены на бензин выше, чем на всей трассе. И я на своей днищенской машине даже не привлекла гарсонов, что разливают бензин без помощи водителей. Сатира это задело и он, когда вышел из машины, рявкнул одному из парней в серо-синей одежде. Тот нехотя пошёл наливать нам бензин.

Мы же отправились оплачивать топливо. Вошли в светлый холл со стеллажами, усыпанными разным товаром. В углу было кафе, вкусно пахло выпечкой. Девицы за стойкой с кассами, заметив моего сатира, заулыбались.

Глазки начали строить. Курицы!!!

— Ты кушать хочешь? — спросил Александр, отсчитывая купюры из потасканного конверта.

— Нет, можно шоколадку взять, — я почему-то стеснялась есть за его счёт. И не хотела, чтобы девки на него смотрели.

Это мой сатир!"

"— Возьми, что хочешь, — опять же строго сказал он.

— А чипсы можно? — несмело спросила я.

— Вредная пища, но немного можно, — ответил Александр.