Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Даже не потому, что управы на них нет, и не факт, что вся защита Китдана выдержит атаку разъяренного орла, если тому взбредет в голову ударить в полную силу. Об этом не говорят открыто, считается, что и хранитель Небесного свода стоит на страже Китдана, и все венаторы. Но от венаторов против орла толку будет мало, а Роул… что будет, если он поддержит Торкула, а не короля?

Но самое главное во всем этом - хранителей некем заменить. Если убить Торкула, убить тех, кто встанет на его сторону… их и сейчас катастрофически не хватает.

Сколько раз заводили разговор о том, что стоит продлить срок службы, но они и так не доживают до конца. А без них мир очень скоро превратится в выжженную пустыню. Если грозу не остановить у границ – люди не выживут.

Это первое. Второе, не менее важное – я чем-то приглянулась принцу. Несмотря на то, что я взбрыкнула и выкинула такой фортель в последний момент, Эйдан защищает меня. И защищает Торкула. Потому что если бы хранитель сунулся в Китдан без приказа, снисхождение ему ждать не стоило, несмотря ни на что.

А так, есть шанс, что Харелту позволят меня забрать. И даже замять вопрос с моей мнимой беременностью, всем вот этим…

Они ждали нас на взлетном дворе замка, под навесом, удобно устроившись в креслах.

Трое.

Гиллеврей сгрузил меня на землю, вытряхнул из сети.

Я выпуталась кое-как, растирая затекшие руки и ноги, всю дорогу скрученные в неудобном положении, даже встать смогла не сразу. Но не в моем положении жаловаться.

Харелт… Красные пятна на лице и руках, словно от ожогов.

Ему, все же, досталось? Я думала, стоит мне увидеть его, и я сходу кинусь ему на шею, обниму, расплачусь, расскажу, как была не права, и как я скучала без него… Он обнимет меня…

Он молча сидит.

Но живой, слава всем местным богам!

Он сидит там и хмуро, чуть рассеянно, смотрит на меня, как я пытаюсь подняться на ноги. Словно сквозь меня, не в глаза, ничего не говорит. И я сама подойти уже не могу. Не сейчас, не при всех… Как же я брошусь к нему на шею, когда он мне словно и не рад?

Он злится? За все мои метания, за все, что я сделала, за то, что соврала… Он прилетел сюда за мной, но что если он считал, что моя беременность – это правда? Что он думает обо мне сейчас? Он ведь не откажется от меня?

Я не понимала.

После бессонной ночи, после всех этих нервов кружилась голова.

Эйдан что-то тихо говорил отцу. Король лишь бросил на меня быстрый взгляд, но занят сейчас был не мной. Харелт молчал.

Гиллеврей молча стоял рядом, он свою работу выполнил.