Дни нашей жизни читать онлайн

Я так боялся, что что-то выдаст меня, и вот: это случилось. Родители всё узнают, это невозможно скрыть, засосы не заживут до вечера. А завтра все узнают в школе. Теперь это моё клеймо."

"Как я был себе отвратителен! Я смотрел на себя в зеркало — заплаканного, в мятой школьной форме, с этими убогими отметками на шее — и ненавидел себя так, как ненавидел крыс или тараканов. Уже никогда я не смогу оттереться от того, что случилось. Разве так я себе представлял это таинственное действие, этот священный переход от юности к взрослости? Я думал, что это будет с прекрасной девушкой, с моей женой — не меньше, а не вот так вот: обтирая кабинки туалетов с парнем, на которого теперь даже неприятно смотреть, грязно, некрасиво и по-звериному.

Карман у меня засветился от пришедшего сообщения. Я вытащил телефон: это был Глеб.

«Ты лицемер и ханжа», — это было первым сообщением.

Следом он написал второе:

«Лучше бы ты себя принял».

Я быстро напечатал ответ:

«Лучше бы ты сдох».

БЛЕФ

Я ждал возвращения родителей с работы, как страшного суда.

Первым придёт Лев, наверное. Я открою ему двери… Или нет, лучше пусть откроет сам, своим ключом. Тогда можно будет не выходить и ещё какое-то время скрывать от него своё клеймо. Но потом в конце концов он всё равно заметит, когда зайдёт в мою комнату спросить про мои дела.

Тогда что-нибудь и начнётся. Хорошо ещё, если он решит, что я был с девочкой. Но вряд ли. Разве девочки так себя ведут?

Мне было сложно представить, чтобы всё то же самое, что я вытворял с Глебом, случилось бы между мной и какой-нибудь девочкой.

Даже если бы это была Лена, про которую я тогда тоже думал с ленивым презрением. Девочки представлялись мне неприкосновенными, слишком драгоценными и хрупкими, и хотя почти все парни в нашем классе только и делали, что отпускали похабные шутки про «баб», мне казалось это совершенно неестественным: девочка стоит передо мной на коленях, девочка лежит передо мной на кровати.

Нет, я допускал, что чем-то таким они всё равно могут заниматься.

Но представлял это как огромное проявление любви, абсолютно красивое, будто бы снятая на профессиональные камеры художественная эротика, где выверено освещение и у обоих партнёров очень гладкие, идеальные тела. В таких обстоятельствах я ещё мог представить девочку, да и то не с самим собой.

Когда я услышал повороты ключа я замочной скважине, то тут же сел за свой письменный стол, стараясь выглядеть спокойным и безразличным.