Я не нарушу устава в этом доме. – И легко направилась вслед за Зоей, которая поджидала ее чуть дальше у входа в комнату, где предстояло поселиться Саше и Лизе.
А Виталий, едва осознав ее слова, некоторое время стоял молча, пораженный собственной реакцией на эту женщину. Он не мог позволить себе сравнить ее с Альвиной, это было бы предательством по отношению к женщине, с которой он прожил почти двадцать лет, но Лиза явно отличалась от того сонма юных барышень, которые встречались ему за последнее время гораздо чаще, чтобы принять это за простую случайность.
Их было много, высоких, длинноногих, с тонкой талией и стройными бедрами. Они обладали горделивой осанкой и вызывающе высокими бюстами. Грациозная походка завораживала, а тонкие нежные шейки так трогательно выглядывали из воротников роскошных манто… Но завораживали, очаровывали, и морочили голову эти девицы, кому угодно, только не Виталию Морозову. Он знал им цену, точно так же, как они знали цену своей любви.
Виталий стоял и смотрел на двери с таким выражением, словно там находились ответы на все его вопросы, но он не смел к ним подступиться, чтобы не уничтожить то необыкновенное чувство, которое возникло в его сердце при виде улыбнувшейся ему Лизы.
Он был готов ко всему: к ругани, конфликтам, тяжелому противостоянию, но только не к этой улыбке. Она обезоружила его прежде, чем он успел опустить забрало и схватиться за рукоятку меча. Своей улыбкой Лиза не просто выбила меч из его рук. Она вышибла генерал-майора Морозова из седла.
Первой проделала это Альвина.
Но сегодня он не испытывал той мучительной боли и отчаяния, которые пережил, читая ее прощальное письмо с целым букетом обвинений. На этот раз он почувствовал вдруг такой мощный прилив энергии, что ощутил себя, чуть ли ни двадцатилетним, преисполненным великих надежд, парнем, и ему захотелось сделать что-нибудь такое, что он никогда не делал. Например, пойти и помириться с тещей. А лучше того, поблагодарить ее за заботу. И Морозов бодрым шагом направился в столовую, не заметив, что Катя вышла из своей комнаты.
Девочка проводила отца взглядом. Лицо ее скривилось. Видно, было, что она недавно плакала: глаза распухли, и она беспрерывно шмыгала носом. Морозов скрылся в столовой. А Катя, стала медленно, держась за перила, спускаться вниз. Она то и дело останавливалась и прислушивалась к тому, что делается наверху.
Там раздавались громкие и радостные взвизгивания Саши и голос Зои. Домработница тоже громко смеялась, и не менее громко говорила.
