Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Потому что в этом случае в ее распоряжении были бы две карточки, и… и… ну и все.

— Я внимательнейшим образом рассмотрел улики против мисс Фолкнер, — сказал Мейсон. — Она не смогла бы послать эти конфеты, даже если бы имела такое намерение.

— Как это так?

— Она не имеет необходимого опыта обращения с шоколадными конфетами — это во-первых, и, во-вторых, она никогда не бывала в «Золотом роге» до того вечера, когда встретилась там с вами, и, следовательно, не могла воспользоваться ни машинкой, ни клеем, ни бумагой. Нет, только один человек полностью удовлетворяет всем требованиям.

— И кто же он? — спросила Эстер Дилмейер.

— Вы, — тихо произнес Мейсон.

Она привстала со стула.

— Я?! Вы хотите сказать…"

"— Я хочу сказать, — невозмутимо продолжал Мейсон, — что вы являетесь единственным человеком, который мог бы послать эти конфеты. Вы послали их себе сами.

— А потом наелась яду, просто ради удовольствия прокатиться на «скорой помощи» в больницу, — саркастически заметила она.

Лейтенант Трэгг подался вперед и уже открыл рот, намереваясь что-то сказать Мейсону, но тот, не отрывая взгляда от Эстер Дилмейер, произнес уголком губ: «Заткнитесь, Трэгг» — и продолжал обращаться к ней:

— А вы и не съели ни одной отравленной конфеты.

— Ах, вот как: значит, не съела? Мне просто захотелось отдохнуть в больнице. Я притворилась спящей и обвела доктора вокруг пальца, так, что ли?

— Нет. Вы приняли большую дозу веронала, но конфеты здесь ни при чем.

В ее жестах начало сквозить раздражение.

— Послушайте, у меня сегодня на вечер есть кое-какие дела.

Я понимаю, что вы спасли мне жизнь. Во всяком случае, вы оплатили больничный счет. Я почувствовала к вам искреннюю благодарность, но, оказывается, у вас за пазухой был припрятан камень. Мне сегодня есть чем заняться кроме того, чтобы сидеть здесь и выслушивать ваши бесконечные бредни.

— Видите ли, — продолжал Мейсон, не обратив на ее слова никакого внимания, — каждая конфета лежала в чашечке из гофрированной бумаги, плотно охватывавшей ее со всех сторон.

— Ну и что? — спросила она.

— В коробке конфет, которую мы обнаружили на столе, не хватало нескольких штук, но там не было и бумажных чашечек. В комнате я их тоже не нашел. Как бы вы ни любили конфеты, вы вряд ли стали бы поглощать их вместе с бумагой.

На какое-то мгновение ее бесстрастное лицо дрогнуло. Мейсон, не теряя времени, развил преимущество:

— Но окончательно вы выдали себя, когда сказали мне, что, увидев в коробке с конфетами карточку, подписанную «М. Ф.