Этот человек хотел знать, зачем я туда ходил и что я там делал, этот человек припарковал свою машину на подъездной дорожке и вошел в дом сразу же после моего отъезда, этот человек был хорошо знаком Джордану Балларду, иначе тот бы его в кухню не впустил, этот человек, наконец, пил бурбон и «севен-ап» после того, как Баллард выплеснул остатки скотча и содовой из моего стакана в кухонную раковину.
– Откуда вы знаете, что такой человек вообще существовал, мистер Мейсон? – ухмыльнулся Бергер.
– Я знаю это по той простой причине, что когда работники полицейского управления выехали на место и провели следственный эксперимент – поднимали и опускали штору и так далее, – то никаких денег они там не нашли.
Нельзя, правда, исключить и другой вариант – полицейские следователи нашли деньги, присвоили их и никому ничего не сказали. Однако логичнее предположить, что в доме побывал кто-то еще.
– Но кто же этот кто-то?
– Если вас интересует информация, то я могу высказать предположение.
Сравните отпечатки пальцев на стакане под номером один с отпечатками пальцев Билла Эмори – водителя того бронированного автомобиля, на котором перевозились деньги в день, когда их украли. Насколько мне известно, это человек моего роста и телосложения, и я предлагаю взять фотографию списка номеров денежных банкнотов, которые были известны полиции, и сравнить почерк, каким они написаны, с почерком Билла Эмори. Как вы вполне резонно заметили, мистер Бергер, этот список являлся одним из наиболее строго охраняемых секретов ФБР.
Его охраняли так бдительно, что не дали никакой информации даже вам. Только один-единственный человек имел возможность получить копию этого списка – похититель. Обнаружив среди украденных им денег пачку связанных мелких купюр на сумму в пять тысяч долларов, а о том, что полицией приготовлена такая сумма для вымогателя, он знал, похититель правильно предположил, что это те самые меченые деньги, и списал для себя все их номера.
И сделал он это с единственной целью – не истратить их самому и, следовательно, не попасться, и в то же время улучить момент и подсунуть некоторые из них в бумажник Колтону Дювалю. А позднее, когда наступит подходящее время, он планировал использовать эти деньги, чтобы сфабриковать неопровержимую улику против Арлен Дюваль.
Джордан же Баллард тем временем пошел по ложному следу, сконцентрировав все внимание на докторе Кандлере.
