Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Джек с каменным лицом наблюдал, как Йанто задвинул ящик и закрыл замок.

— Кажется, будто скоро мы будем окружены смертью, — задумчиво сказал Джек. — Куда ни повернись — трупы, могилы, гробы, похороны…

Йанто прислонился головой к стальной двери и закрыл глаза.

— Эй, — спросил Джек, — ты в порядке?

— На самом деле, я не очень хорошо себя чувствую.

— И выглядишь тоже. Сделай перерыв, Йанто. Приляг где-нибудь и отдохни. А я здесь приберусь.

Джек провёл Йанто в главную часть Хаба. Йанто позволил, чтобы ему помогли опуститься на низкий диван у оной из старых стен.

— Хочешь пить? — спросил Джек, — Кофе?

Йанто резко и встревожено поднял взгляд.

— Нет! Точнее, нет, спасибо.

Джек выглядел обиженным.

— Приготовление кофе, — терпеливо объяснил Йанто, — это искусство. Лучше оставь это мне.

— Насколько всё может быть плохо?

— Нет, Джек, правда, — настаивал Йанто, — это будет то же самое, что позволить шимпанзе поиграть с коробкой для красок Ван Гога.

— Вот спасибо.

— Не в обиду тебе, но лучше оставь это дело экспертам, — Йанто серьёзно посмотрел вверх и вздохнул, — иногда, Джек, важно знать пределы своих возможностей.

— Я не знал, что они у меня есть, — эта мысль поразила его. — Как на счёт чая?

Йанто пожал плечами.

— Лучше воды.

— Уже иду! — ловко отсалютовал Джек, — а ты просто посиди здесь, бариста бой.

Йанто проследил, как Джек уходит и откинулся на спинку, гримаса исказила его лицо. Он не просто устал, ему было больно. У него жутко болела грудь, и ещё тошнило.

Йанто не хотел, чтобы Джек узнал, насколько плохо ему было, потому что в Торчвуде и так не хватало сотрудников. Они не могли допустить отпуск по болезни, это точно — особенно сейчас, в их самое занятое время за всю историю.

Поморщившись, Йанто вытащил рубашку из брюк и ощупал грудь. Он сильно потел.

Он встал и пошёл в ванную, где долго и пристально рассматривал себя в зеркале. Его кожа была нездоровой, а глаза выглядели так, будто он только что пробудился после очень глубокого сна.

Йанто высунул язык, который оказался серым и болезненным. Он широко открыл рот и сказал «Ааааааа…», но не смог разглядеть чего-то плохого. Хотя, он же не был доктором и не знал, что именно искать. Однажды он страдал от септического тонзиллита и прекрасно помнил вид жёлтых язв в своём горле. Сейчас там не было ничего подобного, и кроме того, горло у него не болело.

Болела грудь.

Йанто расстегнул жилетку и рубашку, чтобы обследовать кожу.