Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Штаб-квартира ЮНИТ в Лондоне получает очень тревожные отчёты с наших геостационарных спутников над Южным Уэльсом, капитан, а я не могу достучаться до своих агентов в Кардиффе. Извольте объяснить.

— Ничего особенного, мэм, — закричал Джек. — Просто обычные Торчвудовские дела, нет надобности привлекать ЮНИТ.

— Правда? Звук мотора — вы едите на мотоцикле, капитан?

— Да, мэм.

Явно выраженный вздох.

— На пути к спасению мира без посторонней помощи, я даже не сомневаюсь.

— Вы сами это сказали.

— Мне не нужно напоминать вам, капитан Харкнесс, о тех проблемах, которые я могу доставить вам и вашей организации, если выясню, что вы хоть как-то ответственны за какой-нибудь долгосрочный и непоправимый вред для планеты…

— Я когда-нибудь говорил вам, как я люблю женщин в форме, капитан?

Последовало замешательство.

— Эмм… Думаю да, однажды.

— В Женеве, так? — Джек на полную запустил мотор, поворачивая мотоцикл через кучи мусора и обломков на Ллойд Джордж Авеню. — Лето 2002.

— Эм… Так и было, да…

— Ах, я прекрасно это помню! Вы были в чёрной военной форме и красном берете, — Джек уже мог разглядеть мелькающий впереди Миллениум Центр и выжал газ на полую.

— А вы были в той старой шинели…

— Ох, я и правда с ума с хожу от этих красных беретов!

— Капитан Харкнесс, я уверена, что вы будете флиртовать с любым, если представится хоть малейшая возможность.

Мотоцикл занесло при остановке на Роальд Даль Пласс, и Джек вскочил и побежал, оставив байк с грохотом падать на землю позади себя.

Он на полной скорости нёсся к установленной в центре водяной башне.

— Продолжайте так считать, мэм. Мне пора.

Он достиг башни и нажал на кнопки своего браслета, чтобы управлять камнем на тротуаре, который был невидимым лифтом. Его наушник снова затрещал."

"— Что бы вы там ни делали, Харкнесс — и только Бог знает, что там вообще происходит — делайте это быстро.

— Так и будет, — лифт начал опускаться.

— Удачи и счастливого пути, капитан.

Глава пятьдесят первая

Гвен со всей силы бросила кирпич, когда питбульная лягушка приблизилась.

Камень был у неё в руке ещё с момента истребления Ксилобитов, и она инстинктивно воспользовалась им.

Возможно, это была неожиданная удача, но, всё же, сработало. Кирпич тяжело и с треском ужарился в область левого выпученного глаза, разрывая его, как яйцо всмятку. Лягушка завизжала и практически перекувырнулась от боли, безумно тряся своей жирной головой из стороны в сторону.

Больше не осталось доступного оружия.