Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Наверное, он тоже чувствовал бы себя не более счастливым, чем твоя мать, если бы ей вдруг довелось тебя увидеть.

Слабая догадка мелькнула в мозгу Крида, когда он взглянул на Джесси.

— Откуда у тебя этот неожиданный интерес к моей матери и своему отцу? — спросил он, нахмурившись.

Джесси пожала плечами и отвернулась, но под пристальным, изучающим взглядом Крида почувствовала, как жар поднимается к ее щекам.

— Джесси…— Крид нервно сглотнул. — А ты, случайно, не беременна?

Засмущавшись, она повернулась и посмотрела ему в глаза.

— А ты разве стал бы возражать?

Внезапно онемев, Крид только смотрел на нее, не отрываясь. Беременна! Сначала он пытался убедить себя в том, что это плохая весть, что он не хочет быть отцом, что у него нет никакого права привести в этот мир ребенка, когда он сам еще не разобрался со своей непутевой жизнью, но теперь всё это уже не имело значения. Он почувствовал, как уголки его губ, помимо воли, растягиваются в счастливую улыбку, а где-то в глубине души растет волна радостного возбуждения.

Вскочив на ноги, он схватил Джесси и крепко прижал к себе.

— Да это же просто великолепно! — воскликнул он и, подхватив ее на руки, стал кружиться. Их смех смешался… Потом, почти бездыханный, он бережно опустил ее на землю, продолжая обнимать.

— Джесси…— Он покачал головой, охваченный благоговейным восторгом от одной мысли, что она носит ребенка. Его ребенка.

Она улыбнулась ему в ответ, глядя на него сияющими любовью глазами.

И он подумал, что она никогда еще не была так красива, как в этот момент, светясь от счастья и ощущения новой жизни, зародившейся у нее под сердцем.

— Я испугалась, что ты сошел с ума.

— Нет. — Он поцеловал ее. — Я не сумасшедший. Я просто люблю тебя, Джесси.

— И я люблю тебя! — прошептала она пылко и, крепко обняв его за шею, поцеловала со всей любовью, какая только была в ее сердце.

Зима возвестила о себе порывами ветра и дождем. Теперь, когда Крид совсем поправился, они перешли жить в свой вигвам.

Крид предложил Вакиньеле, жене Тасунке Хинзи, свою лошадь в обмен на шкуры для вигвама. Санлата, Вакиньела и несколько других женщин собрались и сшили эти шкуры.

Джесси восхищалась тем, что и зимой, и в любую непогоду вигвамы племени лакота оставались теплыми и уютными. Внутренний покров защищал обитателей вигвама от сырости и сквозняков и не давал дождю протекать внутрь жилища.