Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Это как?

— Истекла бы соплями, пока пыталась оттаять.

— Больше никаких краж и прочих приключений, — вмешался в разговор директор, ревностно наблюдая за общением биологички с мурчащим от удовольствия влюблённым мальчиком, — в свете этих событий ждать до мая просто опасно. Осталось ещё твоим бывшим и нынешним ухажёрам активироваться. Неизвестно будет ли в следующий раз счастливый конец.

— И что предлагаешь? — Наталья брезгливо передёрнула плечами, представила Клима на месте Потапа.

— Свадьба через неделю! — сказал, как отрезал Лев.

— Как? — училка растерянно взирала на будущего мужа. В мыслях уже примеряя фату. С грязным нарядом, кроссовками и бабой Ягой в придачу выходило не очень.

— Сама знаешь, чем к верху. Ни за что не переживай, — успокоил директор несостоявшегося каннибала. — Илона сказала, что организует платье, ресторан. Загс беру на себя, отца — на Матильду Карловну. С твоими родителями завтра же познакомимся. Возьмём их тёпленькими.

И спорить тут было не о чём, да и не очень хотелось.

Глава 34

Неделя выдалась насыщенной. Кроме визита в загс со всеми его заявлениями, забытым дома паспортом, истерикой, валерьянкой и нашатырём у носа, произошло ещё многое.

Матильда Карловна зауважала Наталью после не по уставу поданной кляузы. Ольга добрых пятнадцать минут распиналась по говорильнику о неуклюжести непородистой невесты единственного наследника по мужской линии. Любимица Карла не являлась авторитетом для коммунистки, не уважающей стукачей, способных под пыткой врага оговорить не только родных, но и Родину!"

"Визит госпожи — товарища Блудерфенд, с Натальей под руку к родителям Льва стал заметным событием в их пресной жизни.

Крёстная мать предпринимателей от компартии с порога осмотрела проход в гостиную и одобрила линию поведения матери будущих правнуков. Горячо поблагодарив ту, что выбила крупицу мещанства из дома забитого до потолка ненужными пережитками прошлого. И предложила, под нервное икание снохи, после свадьбы почаще бывать в родительской половине дома.

— Вот это по-нашему! Ударить по капитализму с комсомольской решительностью! — Несколько раз повторила коммунистка с восторгом, перекидывая папиросу во рту. — Я ничего не имею против зарубежных товарищей, но отношусь с презрением к древности, изготовленной потом и кровью угнетённого китайского пролетариата!

Алевтина лишь жалобно мычала в ответ, а Карл Семёнович и вовсе боязливо прятал взгляд.