Пора к моим урокам магией добавлять артефакторику. Где-то у меня залежался так и не прочитанный дневник Эмилии, быть может, там я найду ответ, с чего начать?
— А как вы тут справлялись? — За раздумьями я упустила нить разговора и вопрос Власа застал меня врасплох. — С Гевином мы познакомились, а какие еще новости?
— Да собственно, только одна: через день — два вернется назначенный Академией маг и будет проводить расширение пространства.
Пока я рассказывала о проекте расширения, выслушивала комментарии и советы, пришло время отбоя.
Воспитатели приступили к своим обязанностям, а я отправилась разыскивать дневник Эмилии.
Поиски много времени не заняли, дневник лежал там же, куда я его в последний раз и переложила. А именно в сейфе, вместе с остатками денег из наследства Эмилии и векселями."
"Но, до того, как начать изучать чужие записи, я решительно направилась в ванную комнату. Пора почистить примятые перышки, тем более гомон в коридоре затих. Эх, где вы, СПА моего прошлого? Час водных процедур примирил меня с несовершенством мира.
Пока тело отдыхало от энергичного ухода и сохли волосы, решила попытать счастья с дневником Эмилии. Уютно устроившись с ногами в кресле, я с трепетом взяла книжицу в руки. Прикрыв глаза, я поглаживала кожаный переплет, проводила пальчиком по обрезу страниц, раз за разом задевала хитрый замочек, который очень хотелось отомкнуть. По уже наработанной схеме обращения к «заархивированным» знаниям моей предшественницы, сосредоточившись, я ощутила решительное намерение открыть дневник и замерла, стараясь удерживать это состояние.
Резкий укол в большой палец разрушил концентрацию. Дневник был открыт. В хитром замочке была иголка, которую следовало окропить маленькой капелькой крови. Замочек был артефактом, завязанным на кровь хозяйки. Дневник доступен, и это, несомненно, здорово, но вожделенных инструкций для чайников я не нашла. Я привыкла к мысли, о том, что располагаю личным дневником Эмилии, откуда могу почерпнуть информацию о ее жизни, которая мне недоступна.
Но эта рукописная книжица дневником в традиционном смысле не являлась. Это был «рецептурник». Только рецепты были записаны не словами, а чертежами, рисунками и схемами. Начертательная магия во всей красе несомненного таланта Эмилии. Просматривая раз за разом схемы на страницах, я поняла, что это всё-таки дневник. Дневник профессионального роста. Я пришла к такому выводу, потому, что схемы на первых страницах читала влет, а вот дальше…Сложность схем потрясала.
