Вместо этого — он поднялся на последний этаж здания, предъявил сотрудникам Дипломатической службы безопасности, охранявшим посольство, пропуск с особым электронным чипом и прошел внутрь, туда, где за бронированными дверьми располагалась станция ЦРУ в Исламабаде, основной координирующий орган в вопросах борьбы с терроризмом здесь. Местным службам такую роль дать было нельзя — они наоборот саботировали любые жесткие меры, да и не жесткие тоже, играли в двойную игру — а после операции в Абботабаде стали проявлять открытую враждебность…
На станции ЦРУ в Исламабаде — в последнее время творился полный бардак.
Начальник станции в Исламабаде Джонатан Бэнкс был вынужден покинуть страну в январе одиннадцатого года после того, как всплыли очень нехорошие подробности ударов беспилотников по Северному Вазиристану, в результате которых погибли гражданские, в том числе дети. Он не просто покинул страну — он был вынужден бежать, потому что его вызвали в пакистанский суд по обвинению в убийствах и терроризме.
Второй глава станции — человек по имени Рифт Виденс[19] — был вынужден срочно покинуть Исламабад после рейда на Абботабад, потому что пакистанские военные вознамерились его убить. Не своими руками — просто раскрыв в прессе его имя, после чего на него, несомненно, Аль-Каида начала бы охоту. На данный момент — начальник станции в Исламабаде до сих пор не был назначен, потому что в Лэнгли творился полный бардак, его покидал Леон Панетта, а новый директор официально еще не был назначен, хотя все знали, что им будет генерал-полковник Дэвид Петреус.
Кроме того — никто из старших оперативных сотрудников ЦРУ просто не хотел ехать в Исламабад начальником станции — все понимали, что вляпаться в нехорошую историю, а то и погибнуть здесь больше шансов, чем где бы то ни было, за исключением разве что Кабула.
А поэтому — брифинг сегодня проводил Марк МакКормик, высокий, какой-то нескладный сотрудник, который занимался аналитикой. Чамберс хорошо знал его — от него ушла жена и отсудила почти все имущество, после чего Маку ничего не оставалось, кроме как отправляться в Исламабад — здесь платили намного больше.
Мак был одним из немногих приличных людей на местной станции, в нем не было ни тяжелого военного дубизма, свойственного военным, ни ожесточенной фанатичности, свойственной тем, кто работал здесь на улицах. С ним можно было поговорить как с нормальным человеком — и потом у тебя не будет болеть голова."
"Чамберс пришел сюда не просто так.
