Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она поступает так, потому что думает, что так будет лучше...

– Она врет! Она всегда врала!

Алиса с остервенением начинает расплетать одну из тонюсеньких косичек. Пальцы дрожат, она психует.

– Не надо, Алиса.

Прижимаю ее к себе. Девочка снова рыдает, а я терпеливо жду, когда она успокоится. Целую ее в макушку, поглаживаю по спине. Марина смотрит на нас во все глаза и водит ладошкой по загорелой коленке подруги.

– Все будет хорошо, вот увидишь, – успокаиваю Алису.

Вскоре она затихает.

Убедившись, что истерика позади, решаю, что нам пора.

– Маришка, где твоя одежда?

– Тут, – дочь показывает на сложенные стопкой вещи.

– Переодевайся. Давай помогу.

Купальник почти высох, поэтому снимается легко. Вешаю его на спинку стула, чтобы лучше просох. Одеваю дочь.

– Алиса, ты не могла бы вызвать нам такси?

– Вы уезжаете? Из–за Юльки? Дима ее выставит. Он ее не любит.

– Нам просто очень нужно домой. Пожалуйста, вызови.

Маришка шмыгает, Алиса тоже. Я еще держусь.

Алиса вызывает машину.

– Лена, можно я буду тебе звонить?

– Конечно! В любое время.

Я буду рада и Марина тоже.

Дочь машет головой. Да.

– Вы же приедете еще?

– Я не знаю…

– Мама, мы заберем Джекки и Персика? – волнуется дочка.

– Обязательно. Но попозже, ладно? Пусть они еще подрастут.

– Я тогда скажу бабе Любе, чтобы не отдавала их никому.

– Я послежу за ними, – обещает ей Алиса.

У Алисы звонит телефон. Диспетчер сообщает, что такси подъезжает.

– Пойдем?

Алиса обнимает меня, потом Марину.

– Пока.

Ники у дверей уже нет.

Мы спускаемся вниз. Во всем доме тишина, свет не горит. На улице темнеет.

В окно веранды вижу, что Дима до сих пор разговаривает с Юлей. Рядом Любовь Михайловна. Дима ерошит волосы, потирает лицо. Нервничает.

Отворачиваюсь. Выходим с дочкой на дорожку и идем по ней до калитки. Изгородь из растений делает нас незаметными.

Да, я сбегаю. Трусиха. Но я не могу бороться против маленького, едва зародившегося ребенка. Я знаю каково это – быть матерью–одиночкой.

Но отец Марины умер, а у Юлиного малыша он будет совсем рядом, в этом же городе, и как ей растить малыша одной, зная, что где–то у него есть отец? Как Дима будет смотреть в глаза моей дочери, думая о родной кровиночке? Я не хочу, чтобы любимый мучился и выбирал. Я выбрала за него.

Такси подъезжает, едва мы выходим за ворота. Садимся назад.

– Лена, стой! – слышу любимый голос.

– Мама, там дядя Дима!

– Пожалуйста, скорее, – едва выговариваю мольбу водителю.