И сидел там в ожидании знаменательного часа, когда его «великие боги» заметят рвение своего служителя, снизойдут с небес и заберут с собой в какую-нибудь Валгаллу.
– Тогда почему вы уверены, что мы найдем там настоящего Вильмана, а не очередную ловушку из силовых полей и виброударов? – влезла в диалог террористка. – Может, всё это ещё одна западня!
– Не думаю, – именитый учёный прочистил горло. – Вильман – маньяк и убийца, и как любой маньяк-убийца сам он умирать не собирался. Убивать – да, умирать – ни за что! Отсюда все эти запутанные манипуляции с антивирусом.
Если бы он хотел смерти, то не занимался бы антивирусом в принципе. Нет, жить он очень даже хотел, причем любой ценой! Недаром на указателе лабиринта относительно левого коридора было обещано бессмертие ценой других. Это распространенная фабула фашистов, они всегда проводили опыты на людях ради достижения собственных целей! Их научные достижения стоили жизни тысячам человек! Уверен, он что-то создал в результате своих жутких изысканий, что-то, по-фашистски жестокое и уродливое, и мы должны вырвать это из его грязных лап и обратить на пользу человечеству! Настоящий антивирус существует, иначе он не стал бы делать такую надпись на том камне.
К тому же не исключен вариант, что таким способом Вильман подыскивает себе преемника. Он свихнулся на почве мистики и считает, что его «великие арийские боги» пришлют к нему достойного. Как бы там ни было, одно не вызывает сомнений – координаты подлинные. И нам с вами, господа, предстоит спасение мира, ни больше, ни меньше!
– Если вы хотите спасти мир, почему было не начать гораздо раньше? – Голос террористки звучал нагло, и Димка пожалел, что не знал о том, что она здесь будет.
Так бы захватил с собой электрошокер. – Вы могли бы собирать детей по всему миру и спасать их на Готланде! Они могут приносить потомство до достижения шестнадцати лет, а потом получать укол антивируса и продолжать обучение! Они бы несли знания в разрушенный эпидемией мир!
– Мы рассматривали подобный вариант и после тщательных расчетов оставили его на крайний случай, если другого выхода не будет, – терпению доктора Иванова можно было позавидовать.
– Если наша экспедиция докажет, что настоящей лаборатории Вильмана не существует, нам придется вплотную заняться тем, о чем вы говорите. Мы сделаем это, но ни к чему хорошему оно не приведет. Поэтому это и было объявлено крайним случаем.
– Почему это оно не приведет ни к чему хорошему? – вскинулась террористка.
