Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На башенках сверху красовались темно-серые «шапочки», похожие на колпачки на длинной палке, которыми тушат свечи на висящих под потолком бронзовых люстрах.

Люблю на это смотреть. День закончился, зевающие слуги шаркают тапками по комнатам и выглядывают огарки с едва мерцающими огоньками. Дом медленно погружается во тьму, отдаваясь в объятия шорохов, скрипов и теней. По коридорам проносятся сквозняки, поторапливая вылезающих из щелей зевающих и жаждущих сделать пакость привидений.

В них я не верю, ими меня пугала мачеха — в надежде, что от страха падчерица и шагу из комнаты не сделает.

Напрасно. Мне, наоборот, нравилось побеждать свои страхи и разгуливать ночью по коридорам, залитым лунным светом. Темнота ничего плохого мне не делала, в отличие от людей — при ярком свете дня.

— Добро пожаловать, госпожа Редроуз, — сказал Янур, когда мы подошли к двери.

В шутку или всерьез — в темноте и не поймешь."

"— Проходите же, — он распахнул передо мной дверь. — Или ждете, что я перенесу вас через порог на руках, как и полагается молодожену? А потом утащу в опочивальню?

— Нет уж, не надо, — пробормотала и вошла внутрь.

Здесь тоже было темно — нас, понятное дело, не ждали.

— Идем, покажу тебе твою комнату, — Янур сжал мою руку. — Не против, если мы перейдем на ты?

— Совершенно не против.

Как не против спальни. Ужасно устала, хочется побыстрее рухнуть в постель и забыться сном. Все остальное — завтра.

Следуя за мужем, я поднялась на второй этаж. Скрипнула дверь. Он зажег свечу, и передо мной проступили из мрака очертания довольно милой комнаты.

Комод, стол, диван. И вожделенная кровать!

— Спокойной ночи, Лола, — пожелал муж и направился к выходу.

— Подожди, я кое-чего хочу! — окликнула его.

И лишь когда он обернулся и вопросительно изогнул бровь, поняла, как это прозвучало — учитывая то, что сегодня наша первая брачная ночь.

— Не в этом смысле, — торопливо добавила, радуясь, что в полутьме он не может разглядеть, как горят от стыда мои щеки.

— Уверена? — уточнил с усмешкой.

— Не издевайся, мне и так стыдно! — возмутилась из последних сил.

— Хорошо, — сжалился он. — Так что ты хотела?

— Пуговки расстегни, пожалуйста, — я развернулась к нему спиной, — мне самой до утра возиться.

— Ладно, побуду твоей горничной, — снизошел муж и принялся вынимать крохотные жемчужинки из петелек. — Сколько же их здесь? — пробурчал, добравшись до низа лопаток.

— Куда больше, чем надо, как на мой взгляд, — хмыкнула я, прислушиваясь к ощущениям.