Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Новая владелица мануфактуры, Кристина Олеговна Николаева, продала одну из своих лавок промышленнику Галицкому. Точнее, даже не продала, а передала в собственность за символическую плату. И ещё добавила внушительную сумму на развитие.

Я удивленно посмотрел на секретаря:

— А в этой статье было уточнение, что Кристина Олеговна недавно выкупила у Галицкого мануфактуру за бесценок? Да ещё и почти разорила ее. А передача — просто отмена сделки по продаже.

— Нет, — девушка растерялась и мотнула головой.

— Зато в статье было про то, что Николаева занимается помощью модистам Петрограда.

— Вон оно что, — протянул я, начиная понимать, что вчера имела в виду Елена Свиридова. Хитрый ход. Николаева смогла обернуть даже проигрышную ситуацию в свою пользу. И думается мне, что не без подсказок подруги Свиридовой.

— Зачем же ей понадобилось так громко отменять сделку? — спросила Арина.

— Чтобы никто не смог шантажировать ее этим грехом, — криво усмехнулся я. — И я бы не сделал лучше.

Умница, Елена Анатольевна.

— Вы о ком? — нахмурилась секретарша.

— Не берите в голову, — я решил не углубляться в эту тему. — Это уже вчерашний день.

— А что там по поводу Васильевской Лавки? — тут же с интересом уточнила секретарь.

— Оказалось, что на одном из складов лавки установлены печатные станки по производству денег, — ответил я.

Разговор снова прервал звон колокольчика и звук хлопнувшей двери.

— Прием еще не открыт… — начал было я, но меня прервали:

— И правильно.

Понедельник день тяжёлый.

Я обернулся. В дверях стояли Суворов и Белова.

— А вы чего не на службе? — уточнил я.

Алексей хитро прищурился:

— Я сказался больным. А наша Алиса всю ночь опрашивала подозреваемых по делу Васильевской Лавки. Поэтому сегодня, как практикант, получила выходной.

— Чтобы не выплачивать ей сверхурочные, — оценил я, и девушка кивнула.

— И вот что интересно, — задумчиво протянул Алексей.

Он подошёл ближе и сел на диван.

Фома тут же поднялся и направился за чашками, чтобы разлить гостям чай. Суворов же откинулся на спинку и продолжил:

— В показаниях свидетелей фигурируют двое людей, которые выбрались по народной тропе через овраг со стороны склада и уехали на красной отечественной машине с глухой тонировкой. Очень на вашу похожа.

— Таких машин много на рабочих окраинах. Красный цвет издревле считали привлекающим удачу, — ухмыльнулся я.