Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мы много говорим обо всем: об истории, о литературе, да просто о жизни. И да, он на самом деле оказывается интересным человеком. Мало того, что может поддержать любую тему… Ладно я-то, в мое образование было вложено немало средств. Так вот, с Маратом можно говорить обо всем, но при этом он так строит фразы – я не смеялась столько очень давно."

"– А может, вместе прокатимся по Европе? – приходит мне в голову идея. – Вдвоем же веселее.

– А давай, – Марат соглашается. – Люблю пообщаться с интересными людьми, а мы ещё не обо всем поговорили.

Да он словно прочитал мои мысли!

Глава 3

– Это я, – отвечаю на вопрос Марата, и меня накрывает истерика.

Смеюсь, а по щекам катятся слезы. Как давно это было… Два года прошло с тех пор, но воспоминания яркими картинками вспыхивают в голове.

– Успокойся, – Марат встряхивает меня за плечи, и тут до нас на повторе доносится:

– Мама! Мама! – а затем и плач.

Достаю Киру из машины и… не знаю, что дальше делать. Смотрю на Марата, потом на машины.

Вмятины едва заметные, но что-то с этим надо делать, тем более у меня машина каршеринга.

Все же так удачно начиналось. Мне оставалось только добраться до квартиры.

– Марат! – я хватаю его за руку. – Можно же это как-то разрешить, чтобы мое имя нигде не фигурировало?

Он хмурится, переводит взгляд на Киру. Не представляю, о чем он сейчас думает, не знаю, если ли у него возможности все уладить. И в судьбу я не верю… Но она столкнула меня на дороге именно с Маратом.

С тем, кто внезапно появился в моей жизни, а потом так же внезапно исчез. Я не думала, что мы с ним ещё когда-нибудь встретимся, даже предположить такое не могла с самых смелых фантазиях. Но вот мы здесь, посреди дороги, в Москве.

– Ты ребенка похитила, что ли? – усмехается он, но мне сейчас совсем не до смеха.

Я сильнее прижимаю Киру к себе. Вся моя решительность как будто испаряется, когда я понимаю, что мечты о свободе могут остаться только мечтами. Ещё и встреча с Маратом добивает меня.

Я заставила себя забыть о нем. Убедила, что две недели в Европе – это всего лишь маленькое приключение, яркие эмоции, но никак не чувства.

– Это мой ребенок, – тихо отвечаю, хотя и так понятно, если она звала меня мамой.

– Товарищ полковник, – говорит Марат уже в трубку, – здравия желаю. Надо решить небольшое недоразумение на Бутырской. Нет, все живы, целы и невредимы. Спасибо, жду. Ты почему такая испуганная? – спрашивает уже у меня.