Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они посмотрели на окно второго этажа. Из квартиры пьяного гражданина не доносились звуки брани, а вскоре погас свет, возвестивший о том, что уставший хозяин прилег отдохнуть, а хозяйка решила последовать его примеру.

– Чаю горячего хочется, – пожаловался Ганин и потер глаза, как бы отгоняя сон.

– Вот схватим Фисуна… – мечтательно проговорил Беспальцев, – и тогда ты поведешь меня в ресторан.

– Что это я? – обиделся Ганин. – Я тебе помогаю, поэтому ты мне обязан, если не жизнью, то обедом в ресторане уж точно.

– Ладно, – смирился майор.

– Угощу, куда мне деваться. Только помогите поймать Фисуна.

– Считай, он у нас в руках, – Ганин взглянул на часы на старом кожаном ремешке, обхватывавшем его запястье, – смотри-ка, уже три. Интересно, сколько еще нам тут торчать?

* * *"

"Торчать на стреме им пришлось ни много ни мало еще четыре часа. Как назло, в ноябрьский день погода не радовала. Дождя не было, но сильный ветер с моря срывал с ветвей последние желтые и коричневые листья и бросал их в лужи на асфальте.

У всех продрогли ноги, покраснели носы, но задор и желание схватить преступника не пропали, и когда ровно в семь Георгий Фисун, свежий, бодрый и прекрасно одетый, показался на лестнице, Ганин дал едва заметный сигнал, все напряглись. Преступник, высокий плотный мужчина в кепке, посвистывая, легко сбегал по ступенькам, явно не ожидая, что в конце лестницы ему перегородят путь.

– Гражданин Фисун? – Виталий вышел вперед.

Георгий кивнул и напрягся:

– Да, а в чем дело? – он приподнял брови, но дрожь сотрясала все его крупное тело.

– Шо случилось, товарищи? Иду, никого не трогаю…

– Вы задержаны по подозрению в убийстве Гольдберга и вашего сокамерника Будченко, – продолжал Виталий.

– Я убил Будченко? – толстые, как дождевые черви, красные губы скривились в презрительной улыбке. – Я убил своего хорошего друга? Да вы з глузду зъихали, гражданин начальник. Мы с ним недавно виделись, и я обещал ему помочь найти работу в Одессе. А того, второго, я вообще никогда в жизни не видел.

Нечего мне мокрое шить, начальник.

– У нас есть неопровержимые улики. – Виталий вытащил наручники, и тут произошло то, чего боялись милиционеры. С ловкостью фокусника Фисун выхватил пистолет и нацелил на сыщиков:

– Не подходите, буду стрелять!

Ганин сделал шаг назад, за ним отступили Беспальцев и Тарас. Однако Георгий не заметил щуплого Славу и уже через секунду, получив пулю в ногу, корчился на земле, издавая жалобный стон. Разумеется, его никто не пожалел.