Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Настоящие друзья так не поступают!

Безусловно, Элс теперь выглядел иначе, да и едва не задушил Энроя, однако это не повод оборачивать правду таким образом, чтобы мой ксан сам захотел уничтожить Артана. Да и сам факт превращения лирайца в военного — жестокость. Заставлять его идти против своей сути, мучить Миалу пониманием, что забираешь чужую жизнь… Так нельзя!

— Задание выполнено, — на удивление быстро отчитался киборг. — Доставить заключенного на базу П7?

— Нарсы, сразу бы так! — восхитился Энрой, заставив меня тяжело вздохнуть.

Весь оставшийся день мой Элс сотрудничал с ними. Доставал скрытые видеоданные, отвечал на вопросы, контролировал приближенных киборгов Артана. Военные разгребали завалы, устроенные недавней стычкой, восстанавливали взломанную сеть, разбирались с проблемами, связанными со смертью генерала. Я же чувствовала себя лишней. Вокруг кипела жизнь. Даже Норсон был при деле. А меня тянуло утащить моего ксана в свою скудно обставленную квартиру и… во всех подробностях объяснить непонятливому роботу, что значит быть истинной парой лирайца.

Уже при нашей первой встрече он спал со мной в одной кровати, и это напугало. Но теперь я точно понимала, что иначе он не мог. Им руководила Миала. Он действовал неосознанно, просто потому что его тянуло ко мне, к своей женщине, которую когда-то на Лирае пообещал любить и оберегать.

А после мы заберем мои сбережения и улетим с этой проклятой планеты. Слишком много неприятностей я здесь пережила. Она у меня ассоциировалась с одиночеством, пустотой, слезами и постоянной борьбой.

— Видишь, Рой, тебе все-таки придется отправиться на Тархай, — сказал под вечер один из военных, когда мы сидели за длинным столом и ужинали неприятной на вид кашей.

— О, ради такого важного заключенного, как Артан, я готов летать туда хоть каждый день. Не верится, что мы сделали это.

— Ты погоди радоваться. Вдруг еще что-нибудь произойдет? Все-таки это влиятельный человек.

— С теми отчетами, которые предоставил шаль, у него нет шансов отвертеться.

Я покончила с попытками заставить себя поесть эту гадость и поднялась из-за стола. Меня угнетали эти разговоры. Безусловно, следовало радоваться, что удалось поймать жестокого человека и предотвратить множество смертей, но меня терзало желание покинуть базу Противостояния. Мне здесь не место. Я не любила военных. И несмотря на все то благое, за что они сражались, моя неприязнь не утихала.

— Простите, но сегодня выдался тяжелый день.