Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Словом, эта милая женщина могла заниматься только ребенком и домашним хозяйством.

— Это значит, что Колина охмурили, — рявкнула баронесса.

— Колина охмурили? — изумленно переспросила Каролина.

Она побаивалась старшего брата и считала, что он никому не даст себя охмурить.

— Видно, хитрая штучка, — продолжала ее мать.

— Но кто она? — Каролина вчиталась в объявление. — Таррант? Ты знаешь кого-нибудь из Таррантов?

— Знаю. Все в этой семейке без царя в голове. Прожигатели жизни, спустившие не одно состояние на бегах и за карточными столами.

С новоявленной невестой я лично не знакома… пока! Ну, ничего, скоро я дам понять, что Колин — не рябчик, которого я позволю ощипать.

— Колина? — повторила Каролина. Она наморщила лоб, словно решая трудную математическую задачу.

— Но Колина нельзя одурачить.

Каролина с малых лет считала брата всеведущим и всемогущим. На минуту в голову баронессы закралось сомнение. Она сама столько раз пыталась… нет, не одурачить, но направить Колина, убедить его жениться на выбранной ею подходящей девице.

И все ее хитроумные замыслы кончались ничем. Сын без труда их разгадывал. Больше всего ее бесило то, что поначалу он вроде бы шел у нее на поводу, давая ей основание надеяться, что наконец-то ее планы осуществятся. Но потом наступала минута, когда он с ласково-насмешливой легкостью выскальзывал из подстроенной ею западни. Что же это за женщина, которой удалось то, что не удалось ей? По-видимому, она чрезвычайно умна.

— Видно, она похитрее других, — мрачно признала баронесса.

— В каком смысле, мама?

— В конце концов, Колин — мужчина.

Каролина непонимающе смотрела на мать.

— Ну, разумеется, мама.

— А все мужчины податливы… в определенном смысле. Без сомнения, эта особа воспользовалась его слабостью.

— Слабостью?

— Перестань повторять мои слова, как попугай Сары Кларингтон! Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду."

"Каролина озадаченно нахмурилась, а баронесса принялась одеваться. Она надела платье и села за туалетный столик причесываться, когда до Каролины, наконец, дошел смысл ее слов.

— Ты хочешь сказать, мама…

— Я намерена все разузнать. Но первым делом мы спросим Колина, что это за идиотское объявление.

— Мне… мне надо ехать домой, — слабо возразила Каролина. — Никки простудился…

— Ничего, за ним прекрасно присмотрит няня. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

С обреченным видом Каролина сдалась — она не любила перебранок. Ей было очевидно, что назревает очень крупная ссора.