Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Адам, тебе не стоило приходить, – произнес Брэй, когда они с Харрисоном вошли в его кабинет. – Я не хотел, чтобы ты приходил. Незачем вновь подвергать себя такому тяжелому…

– Нет, Брэй, – перебил друга Адам, коснувшись его плеча. – Я хочу быть здесь. Как обстоят дела сейчас?

– Как тебе хорошо известно, муж – последний человек, которому сообщают хоть что-нибудь.

Адам знал это. Повитуха и его не допускала в комнату Энни. Но, после того как бедняжка промучилась больше суток, Адам ослушался и все-таки вошел к жене.

И образ ее отекшего покрытого потом тела, распростертого на кровати в этой жарко натопленной темной комнате навечно запечатлелся в его памяти. Но сейчас ему следовало изгнать этот образ из своих мыслей.

– Повитуха постоянно утверждает, что все в порядке, – продолжал Брэй. – Говорит, что у некоторых женщин это занимает больше времени, чем обычно. Но я-то понимаю, что роды продолжаются уже слишком долго.

Адам вспомнил, что слышал в свое время такие же слова.

– Она моя жена, рожает моего ребенка, а меня не пускают к ней в комнату, – ворчал Брэй.

– Я послал за тем же акушером, которого ты вызывал к Энни.

– Да, понятно… – пробормотал Адам. И тут же подумал о том, что этот человек оказался не в состоянии помочь его жене.

– Он у нее сейчас. По счастью, он скоро спустится и скажет мне… что-нибудь.

– Не сомневаюсь, что скажет, – заметил Адам. – А где ее сестры?

– Две младшие извелись от беспокойства и уснули. А старшие сейчас с женой. – Брэй вздохнул и добавил:. – Мне дали знать, что с ними Луизе спокойнее.

– Да, конечно, – кивнул Харрисон.

– Но если кто-нибудь вскоре не спустится сюда с отчетом, то я пошлю к черту все правила и сам пойду смотреть, как у нее дела, – проворчал Брэй. – Да-да, пойду. Даже если мне придется выбить эту проклятую дверь.

– Думаю, что не следует, – возразил Харрисон. – Ты же знаешь, как к этому относятся. По какой-то причине считается, что отцы могут занести инфекцию в комнату роженицы.

– Может, и лучше, что нас к ним не пускают внутрь, – заметил Адам.

– Ведь если…

Тут сверху донесся пронзительный крик Луизы, и Брэй бросился к двери.

– Все, с меня достаточно, – заявил он. – Я иду к моей жене.

Адам с Харрисоном переглянулись, но ничего не сказали. А потом, в течение получаса, то молча расхаживали из угла в угол, то подходили к окну, а иногда даже – и к подножию лестницы, ведущей наверх. После чего возвращались в кабинет.

В конце концов Харрисон, не выдержав, сказал:

– Я выйду на улицу ненадолго.