Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я думала, что после первых двенадцати…

— Выкидыши во втором триместре бывают не так часто, как на более ранних сроках, — согласился врач, — но случаются.

— Почему? — Горло сдавило до боли.

— Причин много. В вашем случае, боюсь, ребенок умер какое-то время назад…

— Нет! — Лара села, не обращая внимания на то, что игла капельницы выпала из руки и запуталась в волосах. — Этого не может быть! Я бы знала!

Врач мягко положил руку ей на плечо, а Рауль подумал: «Он знает, что надо делать, а почему я не знаю?»

Лара не находилась бы здесь, если бы не он, заманивший ее в свою жизнь.

Это он виноват, он со своими желаниями. Он эгоист, и вот результат. Он ненавидит себя. Ей было лучше без него.

— Возможно, у вас были кровотечения… незначительные?

Лара смотрела на врача пустым взглядом, потом заморгала.

— Нет… да… — Она кивнула, вспомнив одно утро. Если бы она сказала кому-нибудь, спросила совета, а не стала искать ответа в Интернете, то ее ребенок, вероятно, был бы жив.

«Если бы?..» Тяжесть вины обрушилась на нее."

"— Как я объяснил вашему мужу, у вас случилось то, что определяется термином «не выкидыш». Осложнения возникли после инфекции, которая спровоцировала кровотечение. К счастью, мы успели до того, как начался сепсис, а это уже очень серьезно. Я оставлю вас двоих поговорить, но не долго. Вам необходим отдых, и, как я сказал вашему мужу, если все будет хорошо, то утром вы сможете уехать домой.

Лара проводила его глазами.

Легкий щелчок двери отдался эхом в мозгу.

— Я ничего не чувствую. — Она опустила голову на подушку.

— Тебе сделали укол.

— Нет, это совсем другое. — Она прижала ладонь к груди. — Я ничего не чувствую здесь! У меня внутри пустота… вакуум.

Он посмотрел ей прямо в глаза, и… вакуум взорвался.

— Скажи, о чем ты думаешь. Единственной причиной, почему мы вместе, был ребенок, а теперь ребенка нет, поэтому больше нет причины нам быть вместе. Не беспокойся, я не собираюсь устраивать сцену! — выкрикнула она, и глаза у нее наполнились слезами.

Рауль подался к ней, но Лара подняла руки, не давая ему приблизиться, и прошипела:

— Не смей меня жалеть!

Он сел обратно на стул и запустил ладонь в волосы.

— Мне очень жаль… нет, мне жаль нас. — Это правда. Вместе с чувством вины, которое приросло к нему как вторая кожа, его также охватило ощущение огромной потери.

Его ответ ошарашил Лару, но лишь на мгновение.