Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она как-то мгновенно скинула с себя сексуальную истому и перешла в рабочий режим. Ну уж нет, я хотел подшутить над ней, но теперь… О, теперь мы действительно повеселимся.

Уже в квартире я отправил ее в душ, а сам пошел выбирать одежду. Для нее, разумеется. Надо признать, небольшого обмена ласками мне мало. Но и поработать действительно нужно. Будет глупо протрахать собственную финансовую империю.

— Но я прекрасен в компромиссах, — усмехнулся я.

— Тебе соврали, — фыркнула незаметно вернувшаяся Вика. — Или ты неправильно понял значение слова «компромисс».

После душа она выглядела не той развратной кошечкой, что делала мне крышесносный минет. Нет, сейчас в халат куталась та Вика, которая была далека от плотских утех. Нет, это определенно неправильно.

— Так что, куда мне? — огляделась она в поисках рабочего места.

— Приляг на постель.

Она фыркнула:

— Ты на мне работать собираешься?

— Нет, хочу нас обоих мотивировать. Давай, не упрямься. Ты же ласковая кошечка, а не ослица.

Увы, ее недоверие ко мне вернулось.

Так что на постель Вика рухнула как бревно, изящное, но абсолютно не сексуальное.

— Раздвинь ноги, — глухо приказал ей. — Хочу познакомить тебя с бабочкой.

— Махаоном? — съязвила она и прикрыла лицо халатом.

— Почти.

Совершенно новый девайс идеально лег на ее розовые половые губки.

— Что это? — напряженно спросила Вика.

— Если говорить грубо, — шепотом произнес я, — то это всего лишь клиторальная бабочка. Маленький, но очень галантный друг женщины.

Теперь пара ремешков, чтобы не соскользнула, и все.

Я помог ей встать, снял с плеч махровый халат и протянул тонкое, прозрачное платье.

— Странные ощущения, — поделилась Вика. — И платье странное, длинное до пола, но ничего не скрывает.

— Идем в кабинет.

— Как прикажете, Вячеслав Андреевич.

Возбуждение, до того просто тлевшее, резко сконцентрировалось в паху. Я только и смог, что прохрипеть:

— Да, Вика, в кабинете именно так и обращайся ко мне.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍В ней тут же проснулась гордость.

С ровной, напряженной спиной Вика прошла в рабочий кабинет и оглянулась, куда ей сесть.

— Напротив, — указал на большой письменный стол. Хочу видеть ее лицо. Не знаю, что в ней такого, но заводит меня неимоверно. Особенно, когда пытается дистанцироваться. И такую скромницу, настоящую скромницу, так азартно соблазнять, что от предвкушения руки чешутся.