Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Дворяне, эх. Сколько у вас высокопарных самоназваний: высший свет, знатные, аристократы, благородные, — вздыхаю я, встав у раковины. — А люди-то такие же. С теми же пороками и глупостью в голове."

"— Чего? Эй, ты как прошел? — парень, натягивая штаны, бросает взгляд на мою правую руку. Дворянского перстня он, конечно, не видит, поэтому приходит в полное замешательство. — Федор! Ты нахрена пропустил этого⁈ — громко орет. — Я тебе велел всех гнать, пока не закончу, дубина! Федо-о-ор!

— Простите, господин, — на пороге возникает лысый громила, который схватившись за дверной косяк, продолжает прыгать на одной ноге.

— Мне осталось еще семьсот семь прыжков. Как только закончу, сразу же вернусь к своим обязанностям.

— Что-о-о-о⁈ — охреневает парень и, вдруг словив озарение, оборачивается ко мне. — Так ты телепат⁈ Да я тебя сейчас!

Аристократ меня не боится по простой причине — у него щиты. Поэтому смело размахивается и бьет меня в челюсть. Ну намеревается. Я ловлю руку налету, делаю шаг вперед и вбиваю в зубы выродку его же кулак.

Как там говорится в «Уложении о сословиях»? Простолюдину нельзя поднимать руку на дворянина? Так я и не поднял. Он сам себя ударил. Да так мощно, что осколки зубов полетели во все стороны, а сам самобивец мешком упал на пол и уснул.

— Спасибо! Спасибо! — всхлипывает девушка, соскальзывая с раковины. — Он хотел…! Знаете, что он хотел…!

— Сударыня, покиньте, пожалуйста, мужскую уборную, — строго смотрю на нее. — Мне надо справить нужду.

Девушка смотрит на меня в непонятках и хлопает мокрыми глазками. Ну делать нечего. Я ведь предупредил. Больше не обращая внимания на официантку, я перешагиваю вырубленного недонасильника и подхожу к писсуару, расстегивая ширинку…

— Ой, простите! — за спиной раздается пристыженный писк и торопливый цокот каблуков.

Когда заканчиваю, я выхожу в коридор и обнаруживаю Федора, который с предвкушающей улыбкой на лице, добивает последние прыжки:

— Девятьсот девяносто пять, девятьсот девяносто шесть….

— Когда закончишь, — скучающе говорю. — Попрыгай еще на другой ноге тоже тысячу раз, а потом возьми своего господина на руки и иди прямо по дороге до следующего вокзала. Если твой господин очнется раньше, выруби его, — но не убивай — и неси дальше.

И с удовольствием понаблюдав ужас на его лице, иду в кафе. Там у стойки стоят заплаканная официантка с барменом.

— Господин, спасибо! — девушка снова принимается благодарить меня.