Особенно впечатляюще она выглядела на вокзале, где действовали сразу несколько боевых групп. Здоровенные братки, многие с увесистыми орудиями типа бейсбольных бит, как будто взявшись из ниоткуда, заполонили привокзальную площадь, пустившись громить киоски с продуктами, вещами, сувенирами, выгоняя, а где и за шкирку вытаскивая оттуда перепуганных продавцов. Площадь в мгновение ока наполнилась криком, матом, грохотом, звоном — наши ребята безжалостно переворачивали, крушили хлипкие конструкции, расшвыривали товар, не забывая прихватить выручку.
Никто из персонала сопротивления не оказывал, отчасти будучи в шоке, отчасти сообразив, что так целее будут. А наши действовали стремительно — понятно, что вокзальная площадь в силу особого статуса — тот объект, откуда бежать надо сразу после погрома. Эффект внезапности сработал как нельзя лучше: пока все были в панике, как-то никто не догадался вызвать милицию, а когда догадались, было уже поздно… а где были местные правоохранители, как называемый ЛОМ (линейный отдел милиции) — черт их знает.
В течение пяти минут уничтожив половину примерно бизнеса «вокзальных», а заодно и поживившись, наши парни разбежались по машинам, да и были таковы — операция прошла без потерь и даже без пострадавших с обеих сторон.
Ну, если не считать пострадавшим самого хозяина, все еще «отдыхавшего» в Сочинском СИЗО…
Что касается объектов Карена, то их было побольше, но они были разбросаны по городу и, наоборот, находились в достаточно неприметных и немноголюдных местах — так, оно, конечно, было выгоднее, подальше от лишних глаз, но теперь это сработало в обратную сторону: нам легче было громить эти мотели и бордели, между которыми, собственно, разницы не было.
Здесь, правда, вспыхивали острые ситуации, особенно там, где стояли дальнобойщики — народ тертый, суровый. В одном из таких гнезд разврата, когда наши бойцы стали выгонять потаскух, и кое-кому грешным делом прилетело в пятак — вихрем взвились крики, визги, вопли, из соседних комнат повыскакивали возмущенные дальнобои, завязалась потасовка, кому-то из наших сгоряча подвесили фонарь под глазом, ну и наши тоже деликатничать не стали, пустили в ход биты, хотя и без особого фанатизма, одолели строптивых водил; не обошлось без травм, кому-то вышибли зуб, кому-то коленку, ну и в конце концов выперли всю полуголую публику на улицу, угрожая прострелить колеса фур.
Тут шоферня присмирела, поняв, что сила солому ломит, и шлюхи сразу как будто хером подавились.
