Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты сможешь проникнуться древнейшей философией буддизма и освободиться от того, что тебя мучает.

– Ты говоришь, как торговый агент, которому надо под любым предлогом впарить честному человеку яйцеварку. Лучше уж я вернусь в Эдинбург и расставлю точки над ё.

– О, как мы заговорили, – удивилась Настя, – вернуться в Эдинбург – прекрасная идея. Но сначала… Представь, мы ознакомимся с древней историей Таиланда и побываем на самых живописных пляжах.

Если бы я знала заранее, с чем нам доведется ознакомиться на самом деле, то, может быть, и не сорвалась бы с расслабляющего теплого пляжа.

Но, к сожалению или к счастью, мне не дано предсказывать будущее. Поэтому, предоставив Насте возможность еще несколько часов меня уговаривать, я лениво дала свое согласие на то, чтобы в самые ближайшие дни порадовать своим присутствием древнее королевство Таиланд.

* * *"

"Наша независимость, внутренняя и финансовая, наша молодость и смелость носили нас по миру, словно грозовой шквал бадминтонные воланчики. Мы садились в очередной лайнер, чувствуя себя первооткрывателями, лихими и независимыми.

Но в то же время наши женские сердцевины словно магнитом тянули к нам приключения, которые были связаны с переменой мест лишь опосредованно. В каждой новой стране, в каждом городке мы сканировали взглядом местных мужчин, начиная предсказуемую, но такую волнующую игру. В каждом кружочке нашей истрепанной карты мира нас ждала любовь в миниатюре. Я знаю немало девиц, которых подобное признание заставит поджать губы и наградить нас известным эпитетом.

Но мы с Настасьей сразу условились, что раз уж истинное ураганное чувство, о котором прокричали все классики мира, нас пока миновало, то, не осуждая друг дружку и не мучаясь угрызениями совести, мы будем развлекаться на всю катушку. Риска испортить репутацию у нас не было, равно как и почти не было шансов повторно встретиться с героями наших миниатюрных романов. Мы безжалостно оставляли позади очередных мужчин, они переставали для нас существовать и превращались в безжизненные приятные воспоминания, как только мы садились в самолет.

И пусть моя жажда приключений была омрачена воспоминаниями известного содержания, и пусть все мое существо противилось курортной легкомысленности, но я, взяв волю в кулак, решила – раз уж мне довелось очутиться в стране свободы и любви, я использую этот шанс на полную катушку. В конце концов, не могу же вечно страдать по человеку, подробности чьего лица помнились мне смутно.