Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В клипах Подаркин был довольным, дебиловато улыбающимся, в рубахах и джинсах «кислотных» расцветок. Сейчас же он без улыбки смотрел мне в глаза, и от этого становилось как-то не по себе. К тому же краем глаза я заметила, что к нам приближается Шакти, на которой не было ничего, кроме отточенного горным солнцем загара. Я вдруг почувствовала себя загнанным зайцем в логове хищников.

– Нет, – тихо, но твердо сказал Павел, – это тоже наше правило. Мы должны есть из одного котла, это объединяет.

– Но я заметила… Почти никто ничего не съел… Да и ты…

И только в этот момент меня осенило.

Ну конечно же – суп. Варево явно чем-то напичкано – не думаю, чтобы компашка медитирующих задумала беспричинно нас отравить, скорее всего, речь идет о галлюциногенах или тому подобных веществах. Для меня пока оставалось загадкой, почему наша одурманенность представляет для кого-то интерес.

Не могу сказать, что я яростный противник легких наркотиков, во времена лихой бесшабашной молодости я овладела навыками филигранного скручивания косячков.

– Какие-то проблемы? – улыбающаяся голая Шакти нависла надо мной. Я невольно обратила внимание на ее полную, совершенной формы грудь.

– Мира не голодна, – объяснил Подаркин, кивая в сторону моей полной тарелки."

"– Это здорово, значит, у нее большой потенциал, – рассмеялась Шакти, – столько сил! Весь день проходить по горам и даже не захотеть есть. Потрясающий внутренний резерв.

Ее убаюкивающий голос действовал мне на нервы. Она была похожа на хищную пантеру с наглой улыбающейся мордой, которая подобрала мускулы перед решающим прыжком.

– Раз вы сюда приехали, тем более по рекомендации любимого всеми нами Шурика, то вас должны интересовать медитативные техники, – вкрадчиво проговорила она.

Я неуверенно кивнула.

«А может быть, стоило с самого начала послушать Настасью и вернуться в Эдинбург? – Комариный писк задушенной мысли прорвался сквозь пелену самоуговоров. – Чего ты так испугалась, Мира, ведь хуже, чем сейчас, точно не было бы…»

– Сегодня вечером мы, во-первых, займемся подъемом кундалини, – пропела Шакти, – а во-вторых, я расскажу вам о древнейших тантрических медитациях.

Дело в том, что большинство европейцев считают, что медитировать означает сесть, расслабиться и «улететь». Но иногда медитация связаны с активными физическими упражнениями, в том числе и дыхательными, во время выполнения которых новичку может стать плохо. Именно поэтому мы и настаиваем, что эти упражнения должны выполняться не на голодный желудок.