Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На самом деле всем давно уже понятно, что разрабатывать надо сестру Кислова, а не пенсионерку Каменскую, и сама Каменская им сто лет не нужна, но так уж неудачно все вышло… И Вася тут совершенно ни при чем.

Лиана Гнездилова

Она чувствовала себя последней дрянью именно сейчас, когда была так счастлива. Всё началось, когда она начала искать Лёню. Или нет? На самом деле это началось раньше?

«Дружи с ней, она хорошая девочка».

«Бери с нее (или с него) пример, будь такой же, иначе ничего в жизни не добьешься».

«Самое главное – выйти замуж, завести семью, деток, чтобы все было как у людей».

«Терпи, не развалишься, корона не упадет. Ради хорошей жизни всегда приходится терпеть».

Мамина наука. Слова, вдалбливаемые в голову девочки с самого рождения."

"Мать Лианы, Наталья Степановна, ходила в «старых девах» почти до сорока лет. Она родилась в 1942 году, и когда принесли похоронку на отца, ей было всего два годика, так что ни самого извещения, ни криков и слез матери она не помнила, а позже, повзрослев, стала сомневаться: а были ли они, эти крики и слезы? Осознавая себя с трехлетнего возраста, маленькая Наташа помнила только свою маму, веселую хохотушку, кудрявую пышнотелую красавицу, которой мужчины проходу не давали и которая на все известного рода предложения отвечала одно и то же: не верю, что Степана убили, буду ждать, пока не вернется.

Ее считали «с глузду съехавшей»: мужиков и так почти не осталось, бабы готовы за замужество биться не на жизнь, а на смерть, а эта еще рожу кривит и жданки ждать собирается.

«Не верь людям, которые говорят, что наш папка погиб, – говорила мама Наташе. – Не мог он погибнуть. Он же знает, что мы с тобой тут ждем его, как же он мог нас бросить и умереть? Не мог! Он вернется, обязательно вернется».

И отец действительно вернулся. В сорок седьмом, не просто израненный – искалеченный. Без обеих ног и слепой, с изуродованным лицом. Хотел и вовсе не возвращаться, чтобы не стать обузой для любимой жены, не пришел с войны – и ладно, пусть думают, что пал смертью храбрых.

Но жену свою сильно любил, тосковал по ней, знал, что у него есть дочь, и не выдержал, приехал.

Мать сияла, торжествовала, порхала от счастья, истово ухаживала за мужем-инвалидом и не уставала повторять пятилетней Наташе: «Главное – ждать, и обязательно дождешься, бери с меня пример». Счастье, однако, продлилось недолго. Через год отец умер.

Наташа пошла внешностью не в мать.