Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Будто почувствовав, что он обнимает подушку, а не меня, Миша резко открывает глаза и садится на постели.

И тут же находит меня взглядом.

И в его глазах — понимание и осуждение. Мне больно от этого. Значит, я заслуживаю эту боль.

Он хмурится:

— Что, опять собралась спрятаться в своем «домике»?

Резкий не голос — смысл.

И я вздрагиваю, как от пощечины.

Потому что он прав. И его лицо, где на мгновение смешивается злость, сожаление, даже бешенство, клеймом отпечатывается на моей сетчатке.

Я не знаю, как ему объяснить, что дело не в нем, дело во мне. Что я уверена в его чувствах и желаниях — но не уверена в своих. Не уверена, что смогу продолжать жить с ним. Вот так, без утайки, с содранной кожей. Не уверена, что позволю ему остаться без наследников. Не уверена, что смогу принять таким, какой он есть. И что он сможет принять меня такой, какая я — порой нервной, стервозной, жесткой, требовательной.

Что наша возможная жизнь не обернется очередным крахом, из которого мне придется выбираться уже не одной — и не потому, что он снова напортачит, а потому, что я не справлюсь.

Я смотрю на него — нет, я пожираю его взглядом. А потом все-таки отвечаю на вопрос:

— Да. Но я не смогла бы уйти, не попрощавшись.

ГЛАВА 22

«Да потому что я люблю тебя, Настя!»

Это признание звенело у меня в голове все два месяца, что прошли после нашего расставания в Барселоне.

Сказанное злым, чуть ли не ненавидящим голосом.

Стиснутое мужскими крепкими пальцами на моих плечах.

Окрашенное пеплом удовольствия на губах.

Пронизанное ярким испанским солнцем, которое нашло идеальный момент чтобы пробраться сквозь щель в плотных black— out шторах люкса.

Оттененное запахами страсти, дорогущего геля для душа и его туалетной воды, которую я только что нюхала в ванной, как маньячка.

Сказанное после моего неуверенного, полу задушенного

«Почему?»

Вопрос, конечно, на пять баллов, особенно когда мужчина предлагает выйти замуж.

Я была в тот момент в шоке. Совершенно не подготовлена — ничем. Ни даже этой ночью, ни его заботой все эти месяцы, ни препарирующим взглядом, которым он на меня смотрел, ни моими словами «прощай».

Я с ним попрощалась ведь.