Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Щурюсь, пристально вглядываюсь в ее кислую физиономию.

Я понимаю Алину, в какой-то степени.

Коэн — необузданный зверь. Его сумасшедшая тяга, была только по отношению ко мне. Много раз успела прокрутить в голове причину, однако кажется, те чувства навсегда останутся без доказательным постулатом, тайной, что скрыта в его темном сознании.

Я полагала, размышляла и искренне считала, что он хотел лишь отомстить Юсупову, но теперь не уверена…

Единственное, что знаю точно — Коэн не стал бы терпеть неповиновение от Алины, он убил бы ее не моргнув глазом.

Нас отвлекает стук в дверь, Юсупов строго вызывает дочь на разговор и мне даже становится легче. Меньше всего на свете, сейчас хотела видеть девушку. Алина уходит с Русланом, я, решаю наконец-то отогреться в горячей ванне.

Снимаю испачканные вещи, надеваю халат и топаю во власть расслабляющей воды. Закрываю глаза, тело обмякает и становится похожим на вату. Теперь я чистая и ощущаю себя в безопасности. Желудок начинает устраивать революцию, требует еды.

Заканчиваю с купанием, одеваюсь, шлепаю ногами в кухню.

Оу…

Я замираю чуть дальше и с интересом наблюдаю:

Столовая зона, будто превращается в допросную ФСБ, не меньше. Прямо сейчас, я являюсь невольным свидетелем очной ставки.

За обеденным столом, напротив друг друга, сидят, белый, словно лист бумаги, Росс, и краснючая Алина. Страшный преступник-рецидивист и жертва, кто из них кто, пока что не разобрала."

"Между ними, как оборотень без пагонов, стоит разъяренный Юсупов, упирается кулаками об твердую столешницу.

Когда говорю о Руслане, не имею в виду, нечестного полицейского, а именно мифическое существо, ведь его суровое лицо, в данный момент, больше походит на хищную морду.

Для полного антуража Юсупову не хватает только лампы, чтобы светить в глаза бедным домочадцам.

Атмосфера межу участниками действа настолько опасная, что если бы я решила зажечь спичку, то сразу же произошел взрыв, спаливший здесь все к чертовой матери.

Юсупов еще сильнее сдвигает брови к переносице и обращается к дочери:

— Говори, — рычит папаша, — Росс трогал тебя? Каким образом ты видела его голым? Только правду! — он с силой бьет кулаком по столу, от чего я невольно вздрагиваю.

— Подглядывала за Женей, пока он принимал душ, — скороговоркой пищит Алина, вжимает голову в плечи.

Руслан становится багровым от стыда, он косится на Росса, однако друг, с победоносным видом кривит ухмылку.