Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Потом поднимаюсь, немного стою, чтобы с первым же шагом не упасть, и иду на пост. Медсестра, увидев меня, всплескивает руками и говорит:

– Вам нельзя вставать.

– Мне нужно поговорить с врачом, – прошу я.

– Идите обратно в палату, я позову Михаила Семёновича. Нет, лучше я вас провожу, потом схожу за ним.

– Я сам дойду, – останавливаю ее взмахом руки и тут же морщусь от боли в рёбрах.

– Давайте, – напускает на себя грозный вид медсестра. – Если упадете и расшибете голову, то влетит мне. У вас возле кровати вообще есть кнопка вызова медперсонала.

Зачем было самому идти?

Да потому что не могу лежать, когда вокруг черт знает что творится. Но и понимаю, что бежать пока никуда не смогу.

Ложусь обратно на больничную койку и жду, когда придет врач. Голова начинает ещё сильнее болеть, и я не знаю, то ли от того, что я поднялся, то ли от мыслей, которые сейчас хаотично скачут. Угрозы Баринова, который сейчас решил уже взяться за Леру. Марата я вообще уговорил на такое… Не факт, что сам бы пошел на подобное, если бы друг меня попросил.

Оксана со своей беременностью и утверждением, что я отец ребенка. Это ещё надо доказать, потому что на слово я ей не верю.

– Ну и кто вам разрешил вставать? – появляется в палате врач. – Пару дней постельный режим. Максимум в туалет вставайте. Тем более ваша жена организовала вам платную палату.

– Кто? – не сразу понимаю я, а потом говорю: – Эта женщина мне не жена. И, пожалуйста, не пропускайте ее больше сюда.

– Как скажете, – немного удивлённо кивает врач, но он не психиатр, чтобы лезть ко мне в голову, поэтому переходит к делу: – Вы что-то хотели? Зачем искали меня?

– Мне завтра нужно уехать.

Мой друг организует перевозку в Москву, – предупреждаю я.

– Ну что же вы так не бережете себя? – качает головой. – Я насильно вас держать не стану, но не рекомендовал бы пока. Если вам, конечно, так будет лучше, то напишете отказ от дальнейшей госпитализации, чтобы ко мне не было потом претензий.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Может, делаю себе же хуже, но лежать и пялится в потолок не буду.

Надо действовать. Через минут пять после ухода врача заходит медсестра и делает укол. Не знаю, что там за убойное лекарство, но выключает меня мгновенно, а просыпаюсь я только к утру. Но хотя бы чувствую себя намного лучше.

На обходе врач спрашивает:

– Не передумали, Тимур Русланович?

– Нет, – даже не раздумываю над ответом и получаю бланк с отказом.

Ставлю подпись и, оставшись один, звоню Марату.