Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты права, - соглашается мама, поглаживая меня по руке, - но если оценивать лишь по тому, что он сделал ради вас с Ульяной и что продолжает делать, то это тот мужчина, который нужен тебе. Он близок к семье твоего бывшего мужа, земля ему пухом, и он как никто другой подходит на роль отца для Улечки и...

- И?..

- И на роль твоего мужа, Вика. Он способен беречь тебя, с ним ты будешь как за каменной стеной. И я клянусь, что он не просил меня поговорить с тобой. Ты ведь знаешь, я от чистого сердца.

- Ты так думаешь? - стараюсь не выдавать своих эмоций.

- Я уверена. В конце концов, старший брат Андрея нам понравился в самую первую встречу, еще когда он заботливо приехал за тобой. Ты помнишь?

Молча киваю."

"- Он сделает все ради вас с Ульяной. А девочке нужен папа, нужен защитник. Такой, как Тимур.

- А что он сделал для нас с Ульяной?

- Что?

- Ты сказала недавно, что он что-то сделал для нас с дочерью... что?

Мама ласково улыбнулась и сказала правду. Я была благодарна ей за то, что она не стала лгать.

Она сказала правду, о которой я совсем не догадывалась...

- Не было никаких родственников в том городе. Та девушка, и правда, продавала квартиру, но мы с твоим отцом ее не знали. Тимур добавил средства, чтобы в итоге тебе пришлось заплатить меньше. Он ведь понимал, что на накопленные тобой деньги невозможно одновременно купить квартиру и содержать несколько лет себя и дочь.

- Получается, что весь год после переезда он знал, где я?

- Да. И лишь совсем недавно одним поздним вечером он заехал к нам, взял заготовленные подарки и сказал, что едет к нашей дочери.

Мы были рады, что он решил навестить тебя...

Маму нельзя судить. Она не знает моего прошлого, а если бы знала… Боже, представить было страшно, что бы случилось с ее здоровьем.

Целуя меня в лоб и крепко сжимая руку, мама печально произносит:

- Мы уже не молодые. Кто знает, сколько еще нам отведено? А я не могу быть спокойной, пока ты одна, и за твоим плечом никто не стоит.

Мама уходит, однако, через несколько минут раздается тихий стук.

Ульяна крепко спит, и я на носочках подкрадываюсь к двери. Передо мной стоял Тимур – в домашних штанах, футболке, одетый как прилежный мужчина при родителях невесты.

- Все эти годы я жалел, что она не призналась мне в том, что он творил с ней. Все эти годы я думал, что принял бы ее с чужим ребенком, потому что любил, но на самом деле просто не знал всей грязной правды.

- Тимур… - качаю головой.

- Нет, забыли о ней.