Элегантно одетый седовласый негр (с натуральным парижским дипломом искусствоведа, как сказал Лаврик) легонечко поворачивал перед единственной покупательницей какую-то хреновину, больше всего похожую на резную шкатулку, и что-то вполголоса, авторитетным тоном объяснял — специфика заведения категорически запрещала вульгарно повышать голос, размашисто жестикулировать и уж тем более торговаться."
"Покупательница, чернокожая толстуха, увешанная золотишком с немаленькими камушками, внимала ему сосредоточенно, даже почтительно.
Смешно, но она напомнила Мазуру отечественную завмагшу или хозяйку торговой базы — чем-то неуловимо походила, право слово. Полное впечатление, что сейчас разинет рот от удивления. Мазур быстренько сопоставил эту ходячую выставку ювелирки и надраенный до немыслимого блеска «ситроен ДС», возле которого остановилась его машина, — ну что, вполне сочеталось. Здешние черные нувориши, до сих пор возникавшие в немалом количестве, кое в чем ничуть не отличались от своих европейских собратьев и предшественников: им точно так же хотелось в кратчайшие сроки придать себе стиль, светский шик, кенгурячьими прыжками догнать прежнюю элиту.
А потому они (даже такие вот габаритные бабищи), чертыхаясь в душе, осваивали гольф и лаун-теннис, выкидывали бешеные деньги на полотна старых мастеров, с трудом сдерживая зевоту, торчали на концерте виртуоза смычка с мировым именем.
И, конечно же, бросались коллекционировать антиквариат — это так изысканно и светски… Как и европейским предшественникам, им впаривали массу фальшивок, конечно. Только не здесь: Лаврик уверял, что Акинфиев подделками не торгует, все это, снабженное устрашающими, на взгляд Мазура, ценниками, что ни на есть доподлинное.
Бросив беглый взгляд влево, Мазур с радостью убедился, что облюбованный им раритет, ставший вдруг доступным, висит на прежнем месте в компании дюжины других клинков в ножнах и без.
Это не могло не радовать, но радость чуточку подпортил тот печальный факт, что Некой Причины, в зале не оказалось.
С другой стороны длинной витрины к нему, вежливейше улыбаясь, уже шла молодая негритянка в черной юбке чуть ли не до колен и строгой белой блузке — специфика заведения требовала еще и некоторого консерватизма в одежде.
