Дело было поздним вечером, видимость оставляла желать лучшего, и сходство объекта с сотрудником налоговой полиции уже казалось Мише сомнительным. В чем-то похож, а в чем-то вроде бы и нет. Проследовав за такси до конечного пункта, где объект расплатился и вышел, Миша записал адрес и отправился звонить. Уже через десять минут он получил ответ, который заставил его сильно удивиться. В этом доме жил сотрудник налоговой полиции Устинов. Значит, Доценко не обознался и не ошибся, это действительно его он видел с Оксаной тогда.
Но почему он скрывает, что разрабатывает издательство? Не доверяет профессионализму оперативников с Петровки, боится, что они своими грубыми, неосторожными или просто глупыми действиями сорвут ему разработку? Очень может быть.
Ему, видно, удалось полностью втереться в доверие к любовнице Есипова, коль она зовет его на помощь в случае опасности.
Миша посмотрел на часы, подумал пару минут, потом решительно опустил в прорезь телефона-автомата еще один жетон. Он звонил Насте.
– Забавно, – сказала она, выслушав сжатый до нескольких фраз Мишин рассказ.
– Хотелось бы знать, Оксана бросилась к Устинову за помощью как к другу или как к работнику правоохранительных органов? Если она знает, что Устинов работает в налоговой полиции, и обратилась к нему сейчас потому, что он имеет выходы на нас, стало быть, она сознательно сотрудничает с ним против руководителей «Шерхана» и против собственного любовника. Это говорит о серьезной длительной агентурной разработке, в которую мы с вами, Мишенька, попытались влезть немытыми лапами.
Понятно, что он ни слова нам не сказал, клялся и божился, что «Шерхан» чист аки дитя новорожденное. А вот если девушка не знает, кто он такой и чем занимается, тогда у меня появляется масса вопросов. Каким образом ему удается вытягивать из нее информацию об издательских делах, если он, к примеру, художник, бухгалтер или слесарь? Кем-то же он должен быть в ее глазах. И под каким-то предлогом тянуть из нее сведения. Но самое главное даже не это. Если Оксана является для него просто источником обрывочной информации, если он не осуществлял по этому делу вербовку, то чего он так за него цепляется? Ну и сказал бы нам с вами честно, что, мол, периодически пытается кое-что нащупать, отдельные сведения уже есть, но пока еще недостаточно для развернутого наступления по всему фронту.
Для чего он тут тайны мадридского двора развел, как вы думаете?
– Я думаю, что он все про них знает, Анастасия Павловна. И очень этим знанием дорожит.
