Не учли, что здесь им будет противостоять самая сильная армия в нынешнее время. Таковой она стала, благодаря тому, что вобрала все самое прогрессивное в военном деле из существующего в нынешнее время. Плюс советы из будущего, полученные через меня. Правда, ассирийцы не догадываются, что у них есть такая опция, считают, что и сами с усами.
Сражение началось рано утром, пока не жарко. Обе армии выстроились каждая на своем краю долины. Между ними было около километра почти ровной местности, поросшей жиденькими кустиками и светло-коричневыми пятнами засохшей травы.
Сейчас принято, что атакует тот, кто сильнее, а более слабый действует от обороны. Это уже стало морально-психологическим фактором, поэтому обе армии устремляются вперед почти одновременно. Мне пришлось долго объяснять Синаххерибу и его старшим командирам, что надо отдать это мнимое преимущество врагу. Поскольку я еще ни разу не подводил шарра Ассирии, со мной согласились."
"Стоим мы, ждем нападения. Иудейско-египетская армия, подсознательно считавшая себя аутсайдером, чтобы избавиться от этой неприятной мысли, сразу попёрла в атаку.
Впереди ехали, разгоняясь колесницы, легкие, запряженные двумя лошадьми и с двумя воинами, лучником и возничим. У нас перед фалангой из тяжелой пехоты в чешуйчатых доспехах, вооруженных копьями и кинжалами, стоят россыпью метатели камней и дротиков, а за ними лучники за стеной из высоченных легких щитов, сплетенных из тростника. Кавалерия на флангах. Позади в резерве два отряда тяжелых пехотинцев из гвардии правителя Ассирийской империи, который наблюдает, сидя на высоком кресле, установленном на тяжелую колесницу, запряженную четверкой отменных лошадей.
Каждый раз, когда вижу их, возникает мысль, что место им — в моих табунах.
Я верхом на Буцефале нахожусь в первой шеренге конницы правого фланга. По мере того, как к нам со свистом, криками, ржанием, скрипом и грохотом колес приближаются вражеские колесницы, чувствую, как нарастает напряжение у тех, кто рядом со мной, а это далеко не новички.
Самое трудное — это дождаться начала схватки. В голову лезут исключительно дурацкие мысли. Потом будешь занят, они испарятся, а по окончанию сражения и вовсе покажутся полной чушью. Я пытаюсь сплюнуть пыль, каким-то образом оказавшуюся на зубах и заскрипевшую. Не получается, потому что во рту пересохло. По моим прикидкам передние колесницы уже добрались до наших ловушек, но все еще катят вперед.
