Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Опять стала веселой, смешливой, но в постели была напряженной.

Я понял, в чем дело, и сказал ей:

— Не бойся, в ближайшее время ты не забеременеешь.

— Я не боюсь, — как-то не очень искренне произнесла она. — Просто не хочу, чтобы сразу. Лучше, когда выздоровею окончательно.

— Сама решишь, — предложил я. — Если больше никого не родишь, тоже не беда. Для меня это не важно.

— Ты не хочешь иметь много детей⁈ — искренне удивилась она.

— Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — объяснил я.

Жена аж всхлипнула от счастья.

Мне, действительно, без разницы, сколько будет детей. Уже столько наплодил их, что имена забываю, особенно нерусские.

Ашму со временем успокоилась, перестала бояться. К тому же, после родов у нее обострилась чувственность. Теперь я был для нее, а не она для меня. Впрочем, я всегда подозревал, что на самом деле мужчины обслуживают женщин, а не наоборот.

На двадцать второй день месяца таршиту (сентябрь-октябрь) шарр Шаррукин перебазировался в наконец-то достроенную новую резиденцию, расположенную километрах в двадцати пяти северо-восточнее Ниневии и названную Дур-Шаррукин.

Это крепость со стенами высотой около двадцати метров и такой ширины, что по сторожевому ходу могут ехать семь колесниц в ряд, не мешая друг другу. Через каждые двадцать семь метров башня высотой двадцать четыре, а всего их сто пятьдесят семь. Семь ворот с двух сторон охраняют шеду — каменные крылатые быки весом, если я правильно посчитал, в сорок тонн каждый. Внутри зиккурат высотой сорок семь метров и храмы богов пониже.

Рядом с крепостью сад и охотничий парк.

Я знал, что строительство подходит к концу, и ждал весточку от Синаххериба. Так и не получил. Может быть, он не знал точную дату переезда, что вряд ли, может, сообщили ее слишком поздно, и я не успел бы добраться, что теплее, может, сопровождал отца в этом путешествии и боялся, что заподозрят его, что вероятнее всего. Хотя причина могла быть самой неожиданной и непонятной мне.

Как бы там ни было, заказ не поступил, и я продолжил заниматься обычными делами.

На носу была посевная. Удобрять поля навозом не стал, положился на запаханный люпин, чем в очередной раз удивил соседей. Они теперь внимательно присматриваются к тому, что и как делаю. Некоторые заплатили за то, чтобы их поля вспахали моим плугом, решив, что дело именно в нем. Всем хочется собрать большой урожай. Как и в прошлом году, я посадил пшеницу. Она дружно взошла, хорошо окрепнув к холодам.