После Гуабы это казалось мне непривычным, будто из жизни выпало что-то очень важное.
В начале апреля я собрал урожай пшеницы. Получилось почти по одиннадцать центнеров с гектара, а на соседних полях вышло по семь-восемь ячменя. Вот тут-то и закончились язвительные шуточки по поводу моих сельскохозяйственных экспериментов. Я договорился со сборщиком налогов, чтобы посчитал мне хороший урожай зерновых в этих краях — семнадцать курру с каждого буру. Это немногим более восьми центнеров с гектара. Остальное прошло мимо казны.
Я заполнил до отказа зерновую яму во дворе своего дома, сеновал забил пшеничной соломой, а все остальное продал. Цены сильно подросли за тысячу лет. Теперь курру ячменя стоил четыре шиклу, а пшеницы — от пяти.
Доход с лихвой покрыл все мои затраты, включая взятки за поля, и остались приличные деньги, на которые можно прожить год. Использовал часть их на то, чтобы облегчить труд Шевы — построил ветряную мельницу, как в Гуабе. По-научному называется горизонтальной, но для меня вертикальная, потому что паруса расположены на вертикально закрепленном валу.
Коэффициент полезного действия у нее меньше, чем у той, что по-научному вертикальная, зато изготовить намного проще. Здесь, правда, проблемы с ветром. Город расположен в низине, окруженной высокими холмами, поэтому или совсем тихо, или в теплое время года штормовой хамсин с Аравийской пустыни, приносящий пыль и песок, а в холодное — шамаль с северных гор. Шева ловит ветер средней силы и намалывает зерна с запасом.
Я не остановился на достигнутом.
Поле перепахали и посеяли люпин белый. Это растение, как и все бобовые, накапливает в клубеньках на корнях азотфиксирующие бактерии, поглощая большую часть азота из воздуха, а не из почвы. В результате удобряет ее примерно, как двести килограмм навоза на гектар. К тому же, у него стержневой корень длиной до двух метров, усваивающий труднорастворимые фосфаты, в том числе из фосфоритной муки, и другие минералы, «подтягивая» их к поверхности, где будут использоваться той же пшеницей, у которой корневая система мочковатая — широкая и неглубокая.
Несмотря на небольшую увлажненность почвы, люпин взошел хорошо. Почти через два месяца, когда только началось цветение, его скосили серпами и высушили на сено. Мне пришлось продать большую часть пшеничной соломы, чтобы освободить для него место. Люпиновое сено более калорийное. Остатки продал коневодам. Еще через два месяца был второй укос, намного жиже, но шесть шиклу все равно заработал.
