Name: Арвары. Книга 1. Родина Богов
Author: Сергей Трофимович Алексеев

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А оттого, что земля под ногами была чувствительной ко всякому словесному сотрясению, как темя младенца, то и пространство над островом стало таким же боязливым и чутким к речи.

Жить здесь полагалось молча – мудрый Ладомил знал, где укрыть дочь.

После гибели Арвара боги никогда сюда не заглядывали, полагая, что остров Молчания на дне морском и нет более места на земле, где можно не размыкать уст. Поэтому Краснозору с немой дружиной не слышали в Кладовесте ни люди, ни боги. К тому же поленица еще и потому молчала, что не хотела выходить замуж за громовержца, жила тихо и незаметно, дабы не привлекать внимания богов.

К ста пятидесяти годам – а Краснозоре как раз столько и было, бессмертные достигали совершенных лет и выходили замуж, а она все еще играла в куклы и каталась верхом на мамонтах, выживших в благодати теплого зеленого острова.

И эта беззаботная жизнь вдруг исчезла, едва она произнесла вслух:

– О, боже...

В тот же день на окоеме засверкала огненная колесница и в океан обрушилась невиданная здесь за сто лет гроза.

Перун услышал ее глас в Кладовесте и теперь приближался, рыская над вспененной водой – должно быть, разгневался ярый и самовлюбленный громовержец, не снес обиды! Целый лес вырос из его молний вокруг острова, да не достать было ослепленному Перуну родимого пятна Земли, ибо неприкосновенно было оно для гнева богов.

Два дня кипел океан, поглощая огненные стрелы, гром на две части расколол небо, но плоский островок даже не содрогнулся и пылинка не поднялась с его поверхности.

И поленица, глядя на сию грозу, и глазом не моргнула. А громовержец кричал с неба:

– Отдайся подобру-поздорову! Инно ударю тебя молнией, разольется кровь по земле и не собрать будет! Сгинешь, так и не познав мужа!

На третий день притомился Перун, и кони его притомились, опустился он на ледяную гору, коих плавало здесь во множестве, и давай уговаривать Краснозору, мол, я тебя на небеса возьму, в золотые одежды обряжу и станешь ты ездить повсюду в моей колеснице.

А ей же и ответить нельзя, не провалившись в расплавленную землю, в огненную бездну. Молчала она, громовержец же по молодости и своенравию не ведал, что нельзя ей говорить, и потому решил, что смущена дева-поленица, а значит, следует быть напористей, ну и стал подгребать к острову. Уж было подгреб, но вокруг вода кипела и гора ледяная растаяла в один миг, отчего Перун вместе с колесницей искупался в кипятке.