Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Давно уже Егор не испытывал такого восторга атаки, когда сердцу тесно в груди, конь несет вперед, страх плещется в глазах врагов, и они же двигаются медленно, и ты опережаешь их! В левой руке зажат наган, чтобы в случае нужды быстро воспользоваться им. В Гражданскую войну это не раз помогало. Может, потребуется и сейчас, когда враг вылезет слева, а развернуться для удара шашкой не успеваешь.

Подлетели к подавшемуся назад «строю» джунаидовцев. Перед Егором оказался хорошо одетый и на хорошем коне молодой человек, которому явно чуть больше двадцати.

В руке сильно изогнутая сабля – шамшир, может, даже и древняя. Егор отбил ее вправо, и, опуская свой клинок, рубанул по бедру противника.

«Ой да ты не стой на горе крутой!»

До арыка Егор достал еще одного джигита, внезапно зайдя с его левого бока и перебросив шашку в левую руку. Наган за секунду до того он заткнул за ремень. Колющий удар в левый бок – и джигит свалился с коня.

«Ой, я жив, не убит!»

Сбитые ударом, джунаидовцы хлынули обратно. Теперь надо не свалиться в арык.

Ветер показал себя во всей красе и легко перескочил препятствие. Вообще в атаке в арык свалился только один конь, уже почтенного возраста, наверное, силы не хватило. А конная масса полка препятствие преодолела и понеслась дальше. Теперь надо не только укрепить страх в сердцах противника, но и вырубить врагов понадежнее и побольше. Отступающий противник несет большие потери, а отступающий в беспорядке еще больше. У пехоты в расстройстве есть только один шанс – забиться куда-то, где кавалерия пехотинца не увидит, что в этом овражке он жизнь спасает.

С конницей все не так просто. Она тоже скачет во все лопатки, спасаясь от избиения. Егор догнал еще одного джунаидовца в сильно порванном халате и рубанул его по надплечью, стараясь не попасть по винтовочному стволу. Лезвие шашки рассекло халат и плоть, уйдя в нее глубже ключицы. И теперь не выстрелит в спину и не выживет!

«Ой, я жив, не убит!»

К сожалению, преследовать дальше, чем на двенадцать километров, было нельзя – пески.

Рейд туда без каравана со снабжением авантюра. Поэтому: кто зарублен, тот зарублен, кто удрал, тот удрал. Силы Джунаида убавились на полсотни человек, часть убиты, часть удрали и не остановятся до Каспийского моря, и сам хан разбит в прямом бою. А это потеря лица, ибо предводитель на Востоке не должен терпеть поражений. И все это ценой двух раненых бойцов и трех убитых лошадей!

Чистая победа.

Так закончился день победы 12 октября 1927 года.