Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Черт, Розенталь, если даже я сую свой нос туда, куда иномирянке встревать не стоит, то и ты продолжишь бороться!

Слова, произнесенные в сердцах, вызвали кривую загадочную улыбку на устах парня. Похоже, он давно придумал другой выход, вот только делиться им со мной явно пока не собирался.

Вода зажурчала, переливаясь через край ведра и стекая к сливу.

— Ты мне нравишься, Ева, — признался Александр так легко, будто признание не имело важности. — И Вацлаву тоже. Он бы сам сказал, представься ему возможность.

И ты сразу привлекла внимание своих сокурсников. Подумай, что, если бы твой дар достался другому? Навел бы этот человек такого же шуму? Сильный характер и могущественное колдовство. Стихия никогда не выбирает кого попало.

— Это ничего не значит.

— Значит.

Розенталь закрыл кран и поднял ведра, невозмутимо направившись в соседнюю комнату.

Да он издевается…

Я осталась одна, а в голове все еще звучало недавнее признание. Это не стало открытием века, притяжение между нами давно стерло тайну наших чувств, что несомненно зарождались.

Но одно дело просто знать, а другое — признавать.

— Подожди-ка, — кинулась я за Розенталем. Он уже закинул тряпки в ведра. Оглянувшись на мой возглас, едва заметно улыбнулся. Я же вкрадчиво переспросила, боясь, что, если не решусь сейчас, то промучаюсь мыслями об этом очень долгое время: — Ты сказал, что я тебе нравлюсь?

— Да. Хотя я бы назвал это иначе, но… не могу. Не в данный момент.

Я сощурилась, шагнула ближе. Никогда бы не подумала, что парень, держащий в руке швабру и собирающийся заняться мытьем полов, может быть настолько привлекательным.

— Все, кто рядом с тобой… мягко говоря, нервируют меня. Но у меня нет прав для ревности, когда у самого есть невеста. — Слова потонули в тишине. Она была тяжелой, но не гнетущей, а скорее напряженной.

— Так попроси меня, — сказала прежде, чем осознать. Но, уже начав, останавливаться не желала.

— О чем? — Его глаза мрачно блеснули.

— Ты знаешь, — с твердой уверенностью вымолвила я, заметив перемену в лице Розенталя.

— Попроси, и я, возможно, пообещаю.

«Главное, чтобы ты сам не наделал глупостей…» — добавила про себя.

— Возможно? — Его бровь иронично изогнулась.

— Да, — лишь подтвердила я.

Наши взгляды вновь пересеклись. Мой — выжидающий, но решительный, а его — изучающий, наполненный тьмой.

Мы оба упрямы. Своевольны. Не терпим навязывание чужой воли. Но тем не менее каждый раз делаем шаг навстречу друг другу. Удивительно.