Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И я бы его поняла. Но он уже согласился и не собирался брать свои слова обратно.

— Хорошо, но не отходи от меня ни на шаг. Это не самый благополучный район столицы...

Кивнув, я неосознанно покосилась на браслет. Тот и не думал греться, сохраняя видимость обычного украшения, и это успокаивало. Может враги и не в курсе, что я здесь?

Таверна «Два котла» расположилась через два квартала от главной улицы. И, пусть эта часть столицы не была так щедро украшена, атмосфера праздника витала в воздухе и здесь.

Двери заведения с резным узором в форме раскинувшего крылья дракона были широко открыты для посетителей, а внутри, как и в моем сне, звучала музыка.

Скрипачи ловко орудовали смычками, арфисты завораживающе перебирали тонкими пальцами струны, и где-то вдалеке был слышен перелив рояля. Не хватало лишь родного, чарующего голоса, которого больше нет.

Они так и не смогли заменить мою маму, что приходила петь сюда по выходным, но на стене остался ее портрет. На нем была изображена она и другие музыканты, которые выступали на сцене.

Кого-то я узнала, кого-то нет, но стоя в шаге от сцены, на которой выступала она, клянусь, на короткий миг я увидела ее. Высокую, с длинными волнами каштановых волос, и яркими, лучащимися добротой глазами.

— Она так похожа на тебя...

Шепот Роала вырвал меня из раздумий и видение исчезло. Похолодев от ужаса, я медленно повернулась к нему, и лишь тогда смогла выдохнув, заметив, что он всего лишь рассматривает портрет.

— Это моя мама, — тихо ответила я, смахивая с щеки непрошенную слезу, — Она пела на этой сцене, когда еще была жива.

Отрицать очевидное не было смысла. Любой, кто знал ее, узнал бы и меня, поэтому прийти сюда было рискованной затеей, но я не могла иначе.

Стоять у стены и дальше было бы слишком странно, поэтому мы нашли свободный стол в углу, и заняли его, ожидая, когда к нам подойдет подавальщица.

Спустя пять минут, сжимая в руках чашку горячего сидра, я уже не смотрела на сцену, но и заставить себя уйти не могла."

"Роал не расспрашивал меня о маме, том, что с ней случилось, или о том, что я чувствую, и я была благодарна ему за это.

Впрочем, даже если бы он спросил, я не уверена, что смогла бы ответить, не рассказав ему всей правды.

Мы сидели в тишине, нарушаемой лишь музыкой, а затем дверь таверны распахнулась, впуская Исса Бесталла, секретаря ректора, и мой браслет раскалился докрасна, больно обжигая руку...

Глава 10

К счастью или нет, в таверне было достаточно свидетелей.