Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И вскоре она стояла перед дверью, за которой когда-то была комната Ровены.

Крики и стоны уже стихли, Миранда неуверенно протянула руку к двери, и та сама перед ней распахнулась.

– Я слышал твои шаги, – сказал Джаф, загораживая проем.

– Я тоже слышала достаточно, – сказала Миранда.

А теперь еще и видела. Какими бы широкими не были плечи Джафа, всю комнату он заслонить не мог.

Смятое покрывало, разбросанная одежда, прическа Ровены напоминает воронье гнездо: косички растрепаны, а золотые ленты развязаны и свисают на голые плечи, покрытые свежими засосами…

Миранда развернулась и пошла прочь.

Джаф догнал ее в два счета, схватил, развернул к себе и пылко забормотал:"

"– Ну, прости, прости, пожалуйста. Миранда, это случайно все… Я за тобой побежал, думал, ты в общагу пошла. Еле взломал защиту на вход. И без того злой был, а тут вообще… И вдруг Ровена… А ты же знаешь ее, Миранда. Она на меня как на вошь смотрела. Я даже не думал, что она мое имя помнит. А тут сама в комнату затащила, сняла с меня штаны, и… Ты никогда такого не делала!

– Значит, это я виновата? Отпусти меня, – Миранда дернулась, пытаясь высвободиться, а ее губы позорно задрожали от обиды.

Мало того, что изменил. Так еще и с Тамбурином!

– И куда ты пойдешь? – рявкнул он ей в лицо. – К нему? Пойдешь к нему?! А ты и рада, да? Только того и ждала! Думаешь, я не понимаю, что ты искала повод, чтобы со мной расстаться? Думаешь, не видел, что даже когда ты со мной, то все равно где-то еще. Ты никогда меня не любила!

– Отпусти меня! – потребовала она, но Джаф по-прежнему держал ее крепко.

– Миранда, зато я люблю. Не уходи! – взмолился он. – Это всего лишь секс! Да, я сорвался, но больше не буду.

– Отпусти меня! – выкрикнула Миранда. – Отпусти! Я не хочу быть с тобой, Джаф! Хватит! Хватит меня мучить! Хочешь трахаться с Тамбурином? Вперед! Оставь меня!

Но он притянул ее к себе, судорожно обнял, прижимая к груди так сильно, что стало трудно дышать, быстро поцеловал ее волосы, лоб, щеки, прижался губами к губам, пытаясь раздвинуть языком сжатые зубы, и Миранда взорвалась магией.

Охнув, Джаф отлетел в сторону и сполз по стене. Его губы посинели, по смуглой коже разлилась непривычная бледность. Он хватал воздух ртом, тер грудь, но, кажется, не собирался умирать.

Ее сердце билось ровно и сильно, и весь мир как будто пульсировал в такт. Все стало таким отчетливым, черно-белым, а пальцы кололо энергией, требующей выхода. Она некромантка. Она – сама смерть.