Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Оставалась физическая подготовка, которую я тоже недолюбливала и регулярно прогуливала как в школе, так и в колледже. Но в пользу этого предмета имелся весьма серьезный довод.

Боевую магию, которую преподавал мой горе-папаша, на первом курсе не изучали, поскольку она требовала определенного уровня подготовки. Той самой – физической. То есть, если я хотела однажды оказаться среди его студентов, мне следовало не только заняться спортом, но и не отлынивать, а в конце года сдать нормативы. Поэтому я уже несколько дней взвешивала все «за» и «против», спрашивая себя, стоит ли лишнее общение с отцом такого напряга.

И почему-то все больше склонялась к выводу, что очень даже стоит.

Но я все же медлила с окончательным решением, откладывая его на последний момент. То есть до конца дня.

Завтрак я по привычке съела в одиночестве, а вот на обед планировала отправиться в студенческую столовую. И собиралась в дальнейшем трапезничать только там, возможно, делая иногда исключения для ужина с родителем.

Вообще-то, я считала, что мне и жить стоит в студенческой общаге. Так меньше шансов стать изгоем. Ведь кого в классе не любят больше всего? Правильно, учительских деток! А я дочка не просто преподавателя, а целого директора. Это практически несмываемое клеймо. И избежать его – или хотя бы скрытой травли – можно лишь одним способом: поскорее найти среди сокурсников «своих». Тех, кто станет твоей бандой. Тогда никто не тронет, а если и возникнут какие-то терки, я не останусь с ними один на один.

Однако Колт оказался категорически против. Заявил, что я могу жить только в его башне – и точка. Дух противоречия во мне, конечно, мгновенно взбунтовался. Я уже была готова пойти на принцип и даже на конфликт – меня и без того постоянно тянуло устроить папаше сладкую жизнь, ведь он так некстати пропустил мой переходный возраст, – но вмешательство Мелисы задавило противостояние в зародыше.

С присущей ей женской мудростью и хитростью наставница просто сводила меня на экскурсию в башню общежития.

Показала скромные комнаты, в которых жили двое, трое, а то и четверо, общие ванные с не менее общими душевыми и ночными горшками, рассказала об очередях и расписаниях. Я быстро сравнила это с комфортными условиями отдельной комнаты с гардеробной и собственным санузлом и… сдалась. Любовь к удобству и отсутствие привычки к общежитиям сделали свое дело.